Точка Гриндиса
Шрифт:
– Я уж было поверил, вы так четко сыграли просто гроссмейстеры постановок!
Круто, я и не знал, что у меня талант на такое дело...
Лив хитро подмигнула нам с Айлинель:
– Но ведь это только лишь репетиция, настоящая повесть только впереди!
Она в самом деле в это верит? Гелл и человек? Правда?
Тут счастье слетело с лица Айлен, звезды глаз превратились в глаза гелла, тоже очень красивые, но почему-то грустные.
– Что случилось, милая?
– спросила Лив!
Айлинель Умбрани, движимая энергией Геллфессы унеслась в высь!
– Обиделась!
–
– Да вот на что, не пойму, у вас так хорошо все вышло.
Только игра, не реальность. Как все будет в жизни, не знает никто. Я ведь действительно люблю Айлен и ее последнее действие, похоже, доказывает, что у нее есть ко мне это чувство. Значит, что-то способно нам ой как помешать. Думаю, это отец и большинство геллов, иерархия, обязанности и тому подобное. Разберемся, не волнуйся, лучик, я все так не оставлю и если придется порву грань реальности и достигну свое цели! Превратим сказку в реальность, разрушим стереотипы и пошлем на землю сентиментальных геллом маразматиком. Да я такой - если есть цель - меня не что не остановит, даже великий вседержитель - "РЭНДОМ" или какой-либо другой закон вероятности, повторюсь: меня не что не остановит! Я выиграл лотерею судьбы на земле, занял первое место и победил, всяческие трудности мне не помешали, и впредь я буду таким! Только целеустремленность! Только жизнь! Разберемся...
Скоро Княшна вернулась, мы уже собрались и были готовы отправиться в путь. Тогда Айлинель подошла ко мне и поинтересовалось:
– Что, что еще ты хотел нам поведать? У тебя на лице прям написана недосказанность.
Мысли читают что ли? Пора понял я, и, привлекая всеобщее внимание, начал рассказ:
– Я пробойник, пришелец из другого мира...
На этот раз я рассказал всю правду: о своем настоящем имени, про дракона, влившего мне чужие воспоминания, про болезнь ордена, про приказ того-же дракона освободить меня и убить геллов, про капсулу и мое появление здесь.
Во время рассказа, при упоминании болезни ордена, глаза Больдара на мгновение торжествующе блеснули, а затем, видимо, наткнувшись на штрафную зону, уныло потупились.
Остальные же просто внимательно слушали, поочередно задавая наводящие вопросы и выплескивая на меня фонтаны эмоций.
После рассказа, странно, но геллы даже не выказали толики удивления, как будто знали или подозревали об этом, или они просто решили придерживаться такой манеры поведения, либо снова пытались таким образом пошутить надо мной. Тут глаза Лив снова превратились в щелочки, она поцокала языком и покачала пальцем, а затем нас всех просветила:
– Теперь все ясно! Тебя зовут Роман, поэтому без своей второй сути - романтики, тебе просто не выжить, и ты всеми силами пытаешься затеять новый роман!
Опять ее шуточки, не валькирия, а какой-то клоун. Геллы прыснули, я поддержал их своим смехом, а Айлен, похоже, занимали совсем другие мысли, и она хотела от чего-то отвлечься.
– Перед тем как мы пойдем, я хотела вам кое-что показать.
– сказала она, доставая из ножен Раэлис.
Я пристально всмотрелся в лезвие ясного клинка, геллы явно делали тоже самое. Да, я заметил отличие
– Ага, он стал острым, почему, когда, он же не...
– произнес я, протягивая руку к клинку.
– Оба клинка теперь не нужно точить в Небесной кузнице, они сами заточились, когда Айрэлис вонзилась в наемника в той таверне.
– Оба, класс!
– прокомментировал я.
– И это еще не все! Смотрите сейчас!
Она поиграла лучом в воздухе и протянула его в нашу сторону. Снова тупой! Но как?
– Все очень просто, ребята, их заточка зависит от моего желания, к примеру: если я захочу кого-то убить, клинок тут-же станет остр и погубит врага, а если мое желание не причинить вред, а, например, потренировать кого-то, то...
– произнесла геллфесса, кидая мне тень.
Я подхватил призрак ночи, встал в стойку, крикнул: "То вот что!" и бросился в атаку. Сейчас мы поднимем тебе настроение, геллфочка.
Удар, скольжение света, отскок, ее парирование, шаг в бок, укус светляка, отбить, контратаковать, снова скольжение, ее финт, мой шаг в лево, танец, танец, танец... Так прошло примерно десять минут, когда мы церемонно поклонились и опустили лезвия в низ. Девушка улыбалась и приближалась. Подвох, нет? Лив кинула ей ножны тени, она, не оглядываясь поймала, их и торжественно провозгласила:
– Роман Игоревич Грос, именуемый Ронетом, я вручаю тебе на твое попечение эту теневую бурю - Айрэлис, и с гордостью назову тебя Хранителем тени, единственным кого не смог поработить мрак сией страшно опасной реликвии, поэтому только твои черные мысли будут скрыты под ее тенью!
Круто, круто! На мой взгляд многовато пафоса и слова про "страшно опасную реликвию" - переборчик, но ведь это геллы, у них так всегда, они всегда таковы и это мне очень в них нравиться! Я взял ножны, повесил их на пояс, заточил Айрэл в них, гордо выпятил подбородок, осанку поравнял и выкрикнул: - ГОРЖУСЬ!
Ангелы захлопали в ладоши и в крыльдоши, если можно так выразиться, потому что ими они тоже хлопали.
– А теперь в гордый, превосходно-величественный путь друзья!
– сказала Айлинель и зашагала вперед в сторону Улиссана.
Спустя время холмы стали еще выше, мы поднялись на один из них, который, похоже, оказался самым высоким в округе. Осматривая даль, я приметил, что дальше эти горбуны становились все меньше и меньше, а потом и вовсе выпрямлялись в равнину, за которой виднелось, что-то бледно-розовое, и в воздухе что-то висело. Улиссан, - мелькнула мысль.
– Да это он!
– сказала Лив, пытаясь поймать скользящие по ветру волосы и заключить их в хвост.
– Скоро придем!
– сказал Келл,
– Наконец-то!
– пробурчал Больдар.
– ДА!
– промолвила Айлен.
– Дом геллом.
– вздохнул я.
Они в этот момент не обратили на меня никакого внимания, только княшна улыбнулась мне и обернула вокруг себя свои руки, дескать, держи себя в руках, все будет нормалды.
Все-бы хорошо, но всю картину нарушала Вечнотень, уродливый шрам на теле мира всегда давал о себе знать в самый неподходящий момент. Тень вечности, какова твоя природа?