Тьма
Шрифт:
Синий поток продолжал перетекать из котёнка в Кейт ещё полминуты, после чего зверёк резко отскочил в сторону и спрыгнул на пол. В этот же момент к Джеку вернулась способность двигаться, и он рванулся следом за ним, перегнувшись через кровать.
На полу никого не было.
Ничего не понимая, Тейлор осмотрелся. Комната достаточно свободная, тёмных углов не так много. Более того, входная и единственная дверь крепко закрыта, а окна вообще сегодня не отворялись. Беспомощно стоя посреди помещения, Джек снова и снова пробегал взглядом по всем предметам, словно они могли помочь разрешить загадку.
Поняв
Но кто он? И главное - зачем он приходил?
* * *
'Мустанг' снова качнуло. Стэн открыл глаза, и уже через секунду пробудившаяся вместе с ним боль едва не заставила его вскрикнуть. Но первый, самый сильный всплеск прошёл достаточно быстро, после чего голова словно стала монолитом тупой боли, слабо пульсировавшей в такт сердцу. Харрисон посмотрел на себя во внутрисалонное зеркало.
'Да, зрелище не для слабонервных. Впрочем, кровотечение уже само прекратилось. Проклятый ветер!'
Харрисон ещё некоторое время рассматривал себя, а потом переместил взгляд на пыльное лобовое стекло. На мгновение он полностью забыл о боли.
Задняя дверь 'Шевроле' была распахнута и покачивалась на ветру.
С трудом проглотив подступивший к горлу ком, Стэн осмотрелся по сторонам, надеясь увидеть Карен где-нибудь поблизости, но вокруг не было ни души.
Пошевелившись, Харрисон снова скривился от боли, но она всё же была терпима. С сомнением посмотрев на дверь, ставшую причиной его увечья, он перебрался на пассажирскую сторону и очень аккуратно потянул ручку.
Чувствовалось, что ветер был не прочь снова прихлопнуть нерадивого человека. Шумно выдохнув, Харрисон разозлился и со всей силы ударил по двери ногой. Она резко распахнулась, с грохотом врезавшись в стоявший рядом 'Шевроле'. Не мешкая, Стэн вывалился наружу и упал на холодное шоссе. Над его головой дверь с лязгом закрылась.
Немного отдышавшись, он попытался встать на ноги. Сейчас Харрисона защищал от ветра 'Каприс', а потому подняться удалось сравнительно легко. Облокотившись о лакированный капот, он ещё раз огляделся. Уж теперь-то все окрестности были перед ним, как на ладони, но, тем не менее, Карен он не видел.
'Куда же она, чёрт возьми, подевалась? Ушла пешком, что ли? По такой-то погоде?!'
Осторожно ступая, он подошёл к задней двери 'Шевроле' и заглянул в салон. Сиденье было сильно заляпано кровью, часть её попала и на пол, однако снаружи ничего подобного он не увидел. Значит, когда Карен почему-то решила уйти, кровотечение уже окончательно прекратилось. Может, ей всё-таки стало лучше?
С силой хлопнув дверью, Стэн забрался в 'Шевроле' и устроился за рулём.
Двигатель всё ещё был заведён.
Харрисон потянулся к рычагу переключения скоростей, когда услышал шаги. Несмотря на вой ветра, они были достаточно отчётливые. Метнув взгляд в наружное зеркало, мужчина замер.
Это была Карен. Лица он не видел, зато её одежду узнал - к тому же сейчас
Походка! Да, именно в этом всё дело! В неуверенном перемещении не осталось никакой женской грации - оно было как минимум странное, даже если принимать во внимание, что произошло с ней недавно.
Карен остановилась возле водительского окна. Стэн со стремительно бьющимся сердцем смотрел на неё, по-прежнему не видя лица, и не знал, что ему делать: выходить наружу и радостно обнимать жену или бежать со всех ног.
Ответ пришёл как всегда сам и очень быстро. По уже успевшей свернуться крови на жакете потекли свежие струйки. Харрисон заворожено смотрел, как они плавно скользят всё ниже, горя диким желанием утопить педаль газа в пол, но от оцепенения и ужаса не в силах сделать это. Потоки усилились: теперь уже в крови попадались какие-то небольшие сгустки. Тело Карен задрожало, и она облокотилась руками о дверь, пачкая алой жидкостью стекло. От сильного давления по нему пошли мелкие трещины, увеличивающиеся с каждой секундой. За секунду до того, как оно лопнуло, Стэн отскочил на пассажирское место, отчаянно пытаясь нащупать дверную ручку. Окровавленные руки жены проникли в салон вместе с обломками, и она, плавно скользя по гладкому кузову машины, осела. Когда её голова показалась в проёме окна, Харрисон рванул ручку и вывалился наружу с противоположной стороны, как несколько минут назад из 'Мустанга'.
Кровь хлестала изо рта Карен, заливая сиденье и пол, но это было ещё не самое страшное. Всё чаще и чаще в потоке попадались рваные куски внутренностей, словно внутри женщины работала адская мясорубка, переводящая всё в ужасный фарш. Её напрягшиеся до предела руки настолько сильно сжали дверь, что длинные ногти, покрашенные белым лаком, с мерзким хрустом отделились от пальцев.
Стэн не выдержал этого, и его вырвало. Не успев толком откашляться, он принялся отползать всё дальше и дальше от 'Шевроле', заметно наклонившегося на ту сторону, где находилась Карен. Взгляд Харрисона был прикован к жене, на его глазах расползающейся на части. Теперь уже из её рта выползала только бесформенная густая кровавая масса.
Но Карен была всё ещё жива! Он видел это по её красивым глазам, в которых читались адская боль, безумие и яростное желание поскорее умереть. Стэна непременно вырвало бы снова, но желудок был уже полностью опорожнён.
Неожиданно, с треском рвущейся материи, кожа на лице женщины начала расползаться. Неровными лоскутами она отслаивалась от мышц, оголяя сухожилия, и падала в салон машины. То же самое начало происходить и с руками, до сих пор сжимающими, словно в тисках, дверь 'Шевроле'. Как только кожа с них полностью слезла, пальцы, наконец, разжались, и тело рухнуло наземь.
Стэн, судорожно кашляя, продолжал отползать подальше от ужасного места, понимая, что ничто не заставит его вернуться в машину. Отползя на несколько ярдов, он увидел рядом с 'Каприсом' тело Карен, полностью пропитанную кровью одежду, конвульсивно подрагивающие освежёванные руки и ноги, голову, повёрнутую в его сторону... Он надеялся, что она уже мертва, но её глаза пока ещё были такими же, как прежде - выразительными, как и все те годы, что они провели вместе. В доказательство полного и бесповоротного конца этот последний оплот красоты был сломлен, затянувшись красной поволокой.