Тьма
Шрифт:
Николай вздохнул, сквозь окружающее веселье. Ему не повезло родиться с легендарной в анекдотах фамилией, да и служить пока в чине поручика. От него всё время хотели чего-то искромётного, и, желательно, пошлого. Достало всё. Но, служишь в полку — будь частью офицерского братства.
Подпоручик Сердюкова склонилась к его уху:
— Коля, какие планы на вечер?
Капитан Богдан Григорьевич Шевченко поднялся с места. С рюмкой, разумеется.
— Господа и госпожи гусары, мои боевые товарищи, я завсегда готов преклонить с каждым из вас чашу, вы меня знаете.
Собравшиеся заулыбались.
У капитана в руках была ПЯТАЯ. И все ждали начала представления.
— Товарищи… Я, это… Из головы вылетело, что… А, да, вспомнил. Где музыка? Дамы приглашают!
Сердюкова ехидно спросила:
— Кого?
Шевченко опрокинул рюмку с локтя, по-гусарски, и выдохнул:
— Кобелей.
Все заржали.
Офицерская попойка. Это перед солдатским составом все офицеры приличные и возвышенные, а в своём кругу… Да ещё в Африке… Тем более гусары…
* * *
ОРБИТА ЛУНЫ. ЛЕГКИЙ КРЕЙСЕР «ФОМАЛЬГАУТ». 1 марта 2018 года.
Вы знаете, как опасно красива благородная женщина? Фехтовать в невесомости ещё то умение и удовольствие. Изящество.
Вальс «Над голубым Дунаем».
Мирослава фехтовала на рапирах со своим визави. Рапиры были спортивными, не хватало только рек крови в невесомости, но попробуйте сразиться, пусть и спортивно, в полном отсутствии гравитации, когда ты на привязи. Но, да, зарубить можно было. Это не шпага, это клинок. Даже в невесомости можно убить. Инерция замучает, но возможно.
Облёт Луны дело не пятиминутное. Торчание командира на капитанском мостике приводит к ошибкам экипажа. Гарнитура у неё в ухе и на щеке. Пусть каждый занимается своим делом, а экипаж знает, что командир настолько спокойна и уверена, что может позволить себе фехтование.
— Граф…
— Баронесса…
— En garde!
Новая серия выпадов. Поединок в невесомости — это целое искусство. Это вам не на Земле. Даже не на Луне. Опоры ногам нет.
В этот раз победил граф.
— Требую сатисфакции. Позже. Пора возвращаться на мостик.
— Всегда к вашим услугам, моя Госпожа.
* * *
ОРБИТА ЗЕМЛИ. ГОРОД «ИКАР». 1 марта 2018 года.
Маша смотрела на Землю. «Благословенная» была на подлёте. Видно было только в телескоп пока, но сам факт. Миссия, даст Бог, завершится благополучно. У неё с Дядей Федей были разные точки зрения на это мероприятие. Её точка зрения победила, а молекулы Дяди Феди развеялись в атмосфере космодрома.
Что ж, нужно формировать новую команду. Заново.
А на Земле сейчас сплошные устрашающие манёвры. Высаживались механоиды и Космодесант, чертили небо самолёты и космолёты, нарушая всякие воздушные пространства, дроны висели в воздухе, Флот был приведён в полную готовность, морпехи грузились на десантные корабли… Нельзя дать народам даже шанс на сомнения относительно могущества Империи. Верховная власть всегда придёт
Терра Единства и Терра вообще.
Маша отлично знала альтернативную историю ТОГО МИРА. Тупик. Ведущий к самоуничтожению планеты. А так, что ж, жирно пустили кровь. Случается, периодически.
Правитель не имеет права на сантименты. Иначе он не правитель, а дерьмо.
А пока манёвры. Правь на славу нам и на страх врагам, Царь Православный. Пусть и Царица.
* * *
ОРБИТА ЗЕМЛИ. ГОРОД «ИКАР». 1 марта 2018 года.
— Томка, ты что — дура? Я же тебя жду! Зарылась тут в своих экспериментах! «Благословенная» подходит! Займут же лучшие места! А то и вовсе висеть в проходе придется!
Тамара с потерянным видом отстранилась от приборов.
— Да, Ань, извини, я что-то…
— Просыпайся! Займут амфитеатр!
— Да-да, конечно. Я иду.
«Иду», в условиях невесомости, понятие условное, но, русский язык полон устаревшими выражениями, типа «зажги лампу». Или «кинула трубку». Керосиновыми лампами, лучинами и свечами не освещают помещения уже больше века, но выражение осталось. Да и кидать современными телефонами очень не рекомендуется. И таких выражений в языке много. Так и здесь. Ходить в космосе можно или на магнитной подошве, или на липучках. И то, и то, очень неудобно. Полёт значительно быстрее. В конце концов, и сейчас (на Земле) можно зажечь свечи для освещения (зачем?), но делают это только для романтики.
— Да быстрее, копуша!
— Иду-иду.
Обе девушки выплыли из лаборатории.
— Давай, на самокаты, так быстрее.
— Угу.
Стоянка самокатов была рядом, так что тратить время не пришлось.
Взятые самокаты покатили их по магнитным полосам. Встречные передвигались в полёте по потолку и стенам, столкнуться с идиотками на самокатах никому не хотелось. Хватит и роботов-уборщиков, ради которых стены, пол и потолок не имели прямых углов, чтобы роботы могли оперировать в своей работе всем пространством коридоров и помещений. А человеку в космосе все равно — прямые там углы или нет. Спать ли на потолке, или на стене…
Амфитеатр был уже почти полон. Ну, да, официально это называлось «Большая обзорная площадка», но название Амфитеатр прочно закрепилось в местном языке. Да, тут тоже появился местный язык. Прогресс не остановить. Терра велика.
Все четыре плоскости были заняты. На условном закруглённом полу, стенах и потолке были кресла, но не так много, и Ане с Томой с трудом удалось найти два свободных места.
Тут был аншлаг.
Аня недовольно пробурчала:
— А я тебе говорила. Тут своих сто пятьдесят человек. Плюс транзит на Луну. И туристы поналетели, посмотреть на встречу «Благословенной»! А ты возилась!