Тьма. Том 3

Сухов Лео

Впрочем, за них можно было не волноваться. Если я верно разглядел, полиция продолжала прибывать к усадьбе. Скорее всего, к концу штурма их соберётся здесь не меньше пары сотен.

Пока мы шли к лестнице в подвал, городовой из отдела Кости, вызвавшийся с нами, успел представиться. Звали его Баков Михаил, но он просил называть себя «Бак» или «Миша». А подчинёнными в его тройке были Туркин «Турок» Аслан и Бичёв «Бублик» Кондрат.

И все трое раньше со мной не пересекались, потому что обычно выполняли именно силовые задачи.

— Служили? —

уточнил я, скорее, для Марии Михайловны, чем для себя.

— Я на границе со Скандинавской, — кивнул Миша. — А Турок на Кавказе контрабандистов стерёг. Бублик здесь три срока на границе с Монгольской оттарабанил. Ну и срочка, понятное дело.

Три срока — или три договора — означало, что Бублик отработал в пограничниках шесть лет. Не на срочной службе, а, как говорили в мире Андрея, по контракту. В общей сложности, получалось, Бублик прослужил лет девять. И это даже не командир тройки. Понятно было, почему Константин их на обычные выезды не берёт: нечего им там делать.

— Как нам действовать? — уточнил я, кивнув на Малую.

— Пока держитесь за нами! — отозвался Миша «Бак». — А уже на месте поможем прикрыть Марию Михайловну.

Из глубин усадьбы донеслись звуки очень бодрой перестрелки. Понять, где именно так радуются взаимной встрече, всё равно не получалось, так что я постарался абстрагироваться от шума. Не до него сейчас было.

Стоило ступить на лестницу, как нам тоже пришлось открывать стрельбу. Снизу, из темноты, огромными прыжками выскочила пара вульфов. И хотя убили мы их быстро, лично у меня были сомнения, что это последние отродья на нашем пути.

— Может, вызвать военных? — предложил Виктор Леонидыч, освещая лестницу фонариком. — Вот что-то не хочется мне вниз в меньшинстве соваться…

— Хотя бы до подвала надо самим дойти! — буркнул Константин. — И дыру перекрыть…

Я бы спросил, зачем в этом случае тащить вниз Марию Михайловну… Но время для вопросов и споров было явно неподходящее. К тому же, ответ и без того нашёлся через пару минут.

Малая, похоже, успела включить свой встроенный сканер… И теперь характерно осматривалась по сторонам. Резко крутила головой, будто принюхивается, водила рукой в воздухе, будто что-то невидимое ощупывает…

Выглядело странно, но я в её исполнении подобное уже видел, поэтому не удивился. Мария Михайловна просто искала следы в переплетении энергий. А ещё в этом состоянии она и вправду слабо замечала, что происходит вокруг. Счастье, что хотя бы не спотыкалась…

Наш отряд медленно спускался по винтовой лестнице. Густая тьма, клубившаяся внизу, неохотно отступала под лучами фонарей. Где-то позади гремела стрельба: силовики продолжали зачищать усадьбу. Заметив, что я нет-нет да и прислушиваюсь к выстрелам, Миша решил меня, видимо, подбодрить:

— Хорошо, что усадьба купцу принадлежит, и защиты, считай, никакой. А вот сунулись бы в чьё-нибудь родовое гнездо… Вот там бы мы точно кровью умылись!

— Доводилось участвовать? — заинтересовался я, оглянувшись назад.

Сразу после

того, как мы проходили, тьма смыкалась за спинами. И у меня было стойкое ощущение, что там, в этой тьме кто-то есть. Кто-то, кто очень внимательно следит за нами.

— Ага… Было разок. Молодым был, глупым. Вот и подписался на это дерьмо… Деньгами соблазнился. Мой десяток шёл в третьей волне… Мы только за ограду прошли, как нас чуть об землю тонким слоем не размазало. А повсюду трупы ребят… Заклятия летят со всех сторон… Надо нападать, вперёд ползти, а я себя заставить не могу… Так до усадьбы и не добрался. Только ратники, да княжеские двусердые смогли.

— А чего усадьбу-то брали? — стало мне интересно.

Очень хотелось отвлечься от мерзкого холодка по коже, который никак не проходил после взгляда в темноту.

— Да там один род совсем берега потерял, думал к саксам переметнуться. Представляешь? У них владения у самой границы Тьмы, ещё и земли спорные. И они, значит, решили, что саксы их лучше защитят… Ну а князю Новгородскому это, само собой, не понравилось… Ты чего, Федь, оглядываешься постоянно?..

— Да всё чудится, что сзади кто-то следит! — я охотно поделился своими подозрениями. — Как будто взгляд в спину.

— Такое в темноте бывает! — шепнул Турок.

— А бывает, что и впрямь следят… — зловеще пробормотал Бублик.

— А ну тихо вы, болтуны! — недовольно крякнув, попросил Виктор Леонидыч.

И я с ним был полностью согласен: нашли тоже время болтать. Память Андрея уже вовсю подкидывала мне разнообразные картины, в которых постоянной единицей было только одно.

Ротозеи, погибшие из-за лишних разговоров.

Но это Андрей был умудрённым опытом мужиком. А я всё ещё оставался девятнадцатилетним парнем, вот периодически и отвлекался на разную ерунду.

И вдруг в наступившей тишине, которую прерывал только звук наших осторожных шагов по ступенькам, я отчётливо услышал где-то впереди хрип… Потом ещё один…

В голове замелькали страницы из инструкции для пограничников. И заворочались в памяти описания характерных признаков каждого отродья.

— Что это? — не один я услышал хрипы, Костя тоже обладал отменным слухом.

— Загородник, — ответил я. — Отродье-щит, используется во время приступов, при взятии укреплений и во время наступлений. Не опасен, но воротник у него сложно пробить.

— Оно впереди? — поинтересовался Виктор Леонидыч.

— Они не любят открытых пространств, — пояснил я. — Скорее всего, перекрыл внизу выход с лестницы.

— Разберёмся! — Костя тряхнул головой и оглянулся проверить, что делает Мария Михайловна.

Но спрашивать ничего стал, просто двинулся дальше.

Лестница наконец-то кончилась, завершив пятый оборот. И, как и ожидалось, выход из колодца был для нас перекрыт.

Ничем иным, как воротником загородника.

Вживую этот щит мне ещё не доводилось видеть, но на заставе был образец, оставшийся после того, как группу отродьев накрыли артиллерийским ударом.