Тьма надвигается

Тертлдав Гарри Норман

– Знаете, вы не единственная остановитесь в «Княжестве», – заметил старик, когда карета тронулась. – Из провинций к нам прибыли еще несколько человек. Интересное сборище ожидается завтра в салоне Ахвенанмаа, не находите?

– Правда? – Пекка собрала остатки мужества и спросила: – Магистр Сиунтио… я не вполне понимаю, зачем меня вытребовали в Илихарму.

– Да ну? – Старик хихикнул, будто чародейка сказала что-то смешное. Если бы так поступил любой другой, Пекка разозлилась бы. Но Сиунтио решила пока простить.

– Дело в том предмете, – продолжал он, – на тему которого князь

Йоройнен просил вас не печататься до поры. Судя по обрывкам, что удалось вам опубликовать прежде, вы, вероятно, ближе всех нас к цели.

– Из-за этого?! – задохнулась Пекка. – Я взялась за эту тему ради развлечения, не более того. Не знаю даже, найдется ли ей практическое применение.

– Я, если уж на то пошло, сам не знаю, – ответил Сиунтио. – Но может найтись, госпожа Пекка. Может найтись. Вы, как я уже заметил, глубжеостальных проникли в суть вопроса. Другие, однако, могут смотреть на него шире. – Прежде чем чародейка нашлась с ответом, старик дернул за вожжи, и коляска остановилась. – Вот мы и приехали. Как видите, тут недалеко. Заходите. Поднести багаж?

– Не беспокойтесь, прошу вас, я прекрасно справлюсь! – Выпрыгнув из кареты, Пекка отобрала у него оба саквояжа.

Сиунтио просиял.

– Тогда увидимся утром. Салон Ахвенанмаа, не забудьте! – Крякнув, он хлопнул вожжами. Карета покатилась прочь, оставляя в размокшем снегу две узкие колеи.

Ошеломленной чародейке оставалось только ступить на порог «Княжества». Прислуга лебезила перед ней так, словно в гостиницу явился Свеммель Ункерлантский, способный и готовый снять голову с плеч любому, кто вызовет малейшее его неудовольствие. Номер, куда ее провели, подошел бы и капризному конунгу; комнаты были просторней, чем весь дом Пекки, и обставлены куда роскошней. Из меню на столике у огромной кровати чародейка заказала баранью отбивную с пряженой брюквой и пастернаком. Тележка с ужином прибыла с почти волшебной быстротой. Отбивная оказалась волшебно вкусной. А постель – не только просторной, но волшебно мягкой.

Опускаясь на перину, Пекка пожалела на миг, что рядом нет Лейно, чтобы насладиться роскошью вместе с ней и помочь в этом, – но только на миг. И хотя по пути из Каяни она вздремнула немного, долгий путь все же был утомительным. Она зевнула раз, другой и погрузилась в крепкий сон до самого утра.

В номере имелись даже паровая баня и холодный бассейн. Еще не вытерев голову, Пекка заказала завтрак, и не успела она моргнуть, как перед ней уже стояли жирная копченая селедка и пюре из репы. К тому времени, когда чародейка допила горячий чай, она уже ощущала себя готовой отправиться на поиски салона Ахвенанмаа.

Выбравшись в вестибюль, она едва не столкнулась с Сиунтио. Старик беседовал с другим чародеем-теоретиком из ровесников Пекки по имени Пиилис.

– Сегодня здесь собрались все наши коллеги, – заметил тот, когда с приветствиями было покончено. – Магистра Алкио и госпожу Раахе я оставил в кафетерии.

– Магистр Ильмаринен тоже придет, – ответил Сиунтио, – или я на нем отыграюсь. Больше никого не ждем.

Пекка почувствовала себя селедкой – не копченой, а живой, –

заплывшей ненароком в стаю левиафанов. По какой-то причине они считали ее таким же великаном.

– Вон идут Раахе и Алкио, – указал Пиилис. – Они должны знать, где этот злосчастный салон.

Когда толпа чародеев-теоретиков с Пеккой в хвосте ввалилась в салон, оказалось, что Ильмаринен уже там. Магистр приходился Сиунтио почти ровесником и первым соперником – если верить самому Ильмаринену, то это Сиунтио уступал в их гонке. Раахе и Алкио оба достигли почтенного возраста; Пекке показалось, что Раахе в юности была красавицей.

– Начнем, – провозгласил Сиунтио. – Допрежь кауниан здесь были мы – куусамо. Допрежь лагоан…

Древний, как время, ритуал успокоил Пекку.

– Все мы, – продолжил старик, когда с формальностями было покончено, – тем или иным способом искали начало, объединяющее два основных закона магии.

Чародеи закивали.

– Искали, да, – хмуро проворчал Ильмаринен. – Если найдем, так помечтаем еще, чтобы нам вовсе искать не захотелось.

Сиунтио торжественно и согласно кивнул.

– Но если его найдет кто-то другой, – добавила Раахе, – мы все пожалеем, что искали не столь усердно.

Сиунтио кивнул снова. Ильмаринен – тоже, хотя и без охоты.

– Полагаю, что любой из вас знает о проблеме больше моего, – сказала Пекка. – Я подошла к вопросу с точки зрения сугубо теоретической и не заботилась о выводах.

– Позволю себе заметить, – пробормотал Сиунтио, – что ваши успехи, возможно, этим и обусловлены.

Ильмаринен фыркнул.

– Кто мог бы помыслить, что в наши дни могла сохраниться подобная невинность? – возгласил он.

Пиилис сухо хмыкнул. Алкио обернулся к Пекке.

– Подумайте, госпожа, – промолвил он, – чем больше мы узнаем о том, как устроен мир, тем более действенными становятся наши чары. Если за Двумя законами стоит Единый, не окажемся ли мы в силах предпринять деяния, прежде немыслимые?

– Возможно, что и так, – согласилась Пекка. – Я не задумывалась об этом, но, возможно, вы правы.

– Если мы сможем манипулировать магическими силами на уровне более глубоком, нежели Два закона, – грубо перебил ее Ильмаринен, – самые мощные ядра покажутся нам светлячками перед молнией, неужели непонятно? Мне-то понятно, язви меня в душу, к большому моему сожалению!

До сих пор Пекка об этом не задумывалась вовсе и очень жалела, что такое вообще может прийти кому-то в голову. Но Ильмаринен был прав – это она тоже поняла. Знание законов магии давало власть. И чародей был прав не только в этом…

– Надеюсь, – промолвила Пекка, – ни в одной из держав, что ведут войну на Дерлавае, этой темой не занимаются.

– Я тоже надеюсь, дорогая моя, – неспешно отозвался Сиунтио. – Особенно надеюсь, что в Дьёндьёше не ведутся такие разработки. Мы надеемся… но не знаем. То, что статьи не появляются в журналах, не доказывает, что темой никто не занимается. До начала войны мне попадались пугающие наметки в статьях из Лагоаша, из Альгарве, из Дьёндьёша. Насколько серьезно тамошние чародеи следуют этим наметкам… мы опять-таки не знаем. – Он улыбнулся грустно и беззлобно. – Увы.