Тьма миров

Рябов Игорь Владимирович

Девчонка так и не смогла определить, сколько она потеряла драгоценных минут. Или всё-таки часов? Но твердо решив не тратить время и дальше попусту, да и не трепать себе нервы бесполезными терзаниями, она стремительно скинула с плеча тощенький рюкзачок и плюхнулась рядом с ним на колени. Шнуровка поддалась озябшим пальцам не сразу, но через несколько минут, наполненных ожесточенными проклятиями в адрес слишком тугого узелка, на свет появился скомканный кусок пергамента. Расстелив его на относительно ровном участке земли, Аня слегка пригладила особо смятые участки и беглым взглядом пробежалась по карте.

Ближе к правому верхнему углу, совсем рядом с прожженной дырочкой, примечательной неровными

обугленными краями и похожей почему-то на вытянувшегося кальмара, был нарисован стилизованный значок жилища на крохотной полянке. Скорее всего, тут изображена какая-нибудь сторожка посреди этого леса, доставшего уже своей дремучестью. Хотя кто может поручиться наверняка, что в этом иномирье таким макаром не замки или деревушки обозначают? Только не так уж и важно сейчас, что девушку ждет там, впереди. Кто бы вот подсказал ей, насколько она уже смогла приблизиться к своей цели? Да и хотелось бы верить, что Лекс назло всем вообще сможет туда добраться.

Следом за обрывком карты колдунья извлекла из недр рюкзачка миниатюрную шкатулочку. Она выглядела совершенно непритязательно. Простой, без всяких украшений и прочих излишеств короб, сделанный из дерева, к этому времени уже настолько потемневшего, что о старости изделия и говорить не приходилось. Разве что не о старости речь нужно держать, а о крайней дряхлости. Как бы эта коробушка размером чуть большим, чем у сигаретной пачки, не рассыпалась прахом прямо в пальцах, когда Анька будет в очередной раз открывать крышку.

Ей невероятно повезло. Шкатулка выдержала нелегкое для ветхости испытание. А Лекс, страшно обрадовавшись такой удаче, осторожно и бережно зацепила двумя пальчиками с донышка один из последних оставшихся кристаллов. Затем она нависла над картой и едва слышным шепотом произнесла заклинание:

— Развейся искрами лихими, Метелью снежной окружи, Быстрее ветра пронесись до цели И путь-дорожку ведьме укажи…

Пока девушка произносила непривычное по форме и содержанию заклятие, она успела снова подивиться той напевности, с которой звучали слова. Да и откуда вообще ей изначально было известно все то, что она сейчас так легко проделывает? Их ведь в Хилкровсе учили совершенно другим магическим упражнениям, складывающихся из отличающихся от этого волшебства действий. А вот, поди ж ты, знает! И не только знает, но и вполне успешно применяет на практике.

Когда последняя нотка певучего колдовства истаяла под сенью деревьев, Аня разжала пальцы, отпуская сверкающий даже в сумраке кристалл на свободу. Точнехонько над тем местом, где на карте нарисовано изображение кособокой избушки. И не успела она выпрямиться из согнутого состояния, как резкий порыв ветра упруго хлестнул девчонку по лицу. А кристалл в этот момент последний раз блеснул острой гранью. И едва соприкоснувшись с пергаментом, он беззвучно взорвался, разлетаясь над картой мириадом малюсеньких песчинок. Но крепчающий на глазах ветер мгновенно подхватил их, закружил в неистовом по страсти танце и стремительным вихрем вознес в небеса, расшвыряв там во все стороны. А сам, нахулиганив, тут же скрылся в неизвестном направлении с поспешностью паренька, застигнутого врасплох не вовремя вернувшимися родителями своей подружки в тот миг, когда он уже наполовину расстегнул у неё кружевную блузку, удобно расположившись с любимой на диване в гостиной перед работающим телевизором…

Еще миг, и вот песчинки уже превратились в красивые снежинки. А потом через пару мгновений из поднебесья повалил густой снегопад, моментально накрывший землю пушистым ковром, которым хотелось любоваться

и наслаждаться до бесконечности. Вот только Аня не без оснований вполне логично предполагала, что это всего лишь иллюзия сказочной зимы, видимая, вероятнее всего, только ей одной. Да и не будет она продолжаться вечно. Действие магического кристалла закончится примерно через час, плюс минус несколько минут. А потому крайне желательно пошевеливаться, чтобы искусно наведенные чары не пропали впустую.

Девочка наспех закидала обратно в рюкзачок своё снаряжение, опять безжалостно скомкав пергамент с картой. Торопливо затянула веревочку, закинула поклажу на плечо и быстрым шагом припустила вперед по неширокой полоске земли, которую падающий снег не затронул, хотя по бокам этой путеводной тропинки уже стали постепенно вырастать небольшие сугробики. Теперь при всем желании заблудиться, будет нелегко это проделать.

Правда, у примененного заклинания, впрочем, как и у многих других, имелась парочка потаённых минусов наряду с огромным плюсом, заключающимся в легкости при выборе направления движения. А вот главный минус в том… Короче, стоит едва сойти с указующей тропы, даже сделав всего один шаг в сторону, как тут же попадешь в такой неистовый снежный буран, что на расстоянии вытянутой руки еще что-то и сможешь с трудом рассмотреть, а вот дальше кончиков пальцев уже не видно ни зги. Ну и что, скажете вы? Да ничего! Просто сделав тот же шаг в обратном направлении, на тропу ты почему-то не возвращаешься. И чаще всего по закону подлости банально проваливаешься по колено в какой-нибудь сугроб, под которым коварно притаилась нехилая ямина.

Но самое смешное заключается даже не в этом: отклонившись от правильного направления, ты прямиком «вляпываешься» в самую что ни на есть настоящую зиму, а не в наведенную иллюзию. Анька разок так решила срезать путь, когда тропа поворачивала в сторону чуть ли не под прямым углом, огибая замшелый пенек. А девчонке, мечтающей добраться до цели своего путешествия как можно быстрее и с минимальными затратами сил, вдруг стало жутко лень сделать пару лишних шагов. Вот и нырнула Лекс под иллюзорный покров падающих сбоку снежинок, решив сэкономить пару-тройку секунд, и совсем не ожидая подлого подвоха от собственных чар.

В итоге через полчаса она, усталая, налазившаяся по сугробам до одури, замерзшая, растрепанная и растерянная, очутилась около того же самого пенька, когда действие чародейства иссякло. Хотя правильнее сказать, что оно в последние секунды своей активности поразительно скоротечно растаяло. В том числе растаяли прямо на ведьмочке и облепившие ее комья снега, промочив одежду девчонки практически насквозь. Анька тогда страшно разозлилась и готова была порвать любого попавшегося на пути монстра голыми руками на мелкие лоскутки. Монстры, как назло, все попрятались. А может быть и к счастью, что никто из них рядом так и не появился.

Примерно еще через полчаса злость схлынула, когда Лекс вволю напрыгалась и набегалась, тщась согреться и хоть немного просушить шмотки, неприятно липнущие к коже, теплом своего тела, постепенно разогревающегося от активных физических упражнений. Зато на смену злости пришло понимание очевидной истины: сама виновата! И больше Аня не экспериментировала…. Ну, только еще разок, оставаясь обеими ногами на тропе, высунула руку в неистово разгулявшуюся вокруг нее метель. Как ни странно, холода колдунья не почувствовала, да и показалось тогда девчонке, что снежинки беспрепятственно пролетают сквозь ее раскрытую ладонь. Ну, если верить собственным глазам, конечно! Она так и не поняла в результате, что же на самом деле окружает ее: чудовищная по силе иллюзия или еще одна появившаяся на время альтернативная реальность? Или и то и другое одновременно?