Тьма миров
Шрифт:
Но даже этих мер Архату показалось маловато, и внутрь изначально поместили еще кое-кого, толком не объяснив даже название диковинных монстров, но ненавязчиво посоветовав Хранителям без крайней нужды внутрь помещений не соваться. Достаточно лишь самому следить за тем, чтобы строго соблюдались внешние границы неприкосновенной тайны. И только в исключительных случаях Смотрителю разрешалось зайти внутрь Хранилищ к своему Запрету, чтоб проверить его наличие и сохранность. А вот сможет ли он выйти оттуда потом, об этом при посвящении в должность как-то не упоминалось даже мельком.
Исключительный
Анкл выбрался из воды на каменный пятачок перед лестницей и устало огляделся вокруг. Неширокие гранитные ступени вели вверх, освещаемые самозажигающимися факелами, стоило только кому-нибудь оказаться поблизости. Два ближних к магу уже вспыхнули, но остальные еще не зажглись, и окончание подъема терялось в темноте.
Неторопливо, без суеты волшебник двинулся вперед. Факелы и на самом деле зажигались один за другим по мере приближения к ним дэра. А его, казалось бы, осторожные шаги всё равно производили нежелательный шум, который под тесными сводами метался отраженным эхом, сильно нервирующим посреди тревожно-безмолвной тишины.
Маг глубоко вздохнул, покрепче сжал трость в руке, выставив ее острый кончик подобно шпаге далеко перед собой, и стремительно преодолел последние ступени, готовый почти к любым неожиданностям. Внутренние Стражи Запрета наверняка не шибко жалуют посетителей, и потому от них можно ожидать любую пакость и подлянку. Да всё, что угодно!
Но только не то, что предстало у него перед глазами. Вот такого Анкл точно не ожидал.
Глава 4. Всего лишь игра
— Наконец-то мы дождались вашего возвращения, принцесса…
— Анька! Так не честно! Можно подумать, что ты одна играешь…
— С тобой все в порядке, Аня? Что-то ты слишком бледная…
Боль еще долю секунды потерзала тело в местах несуществующих ран и плавно исчезла. А голоса, пробивавшиеся к сознанию сперва издалека, на грани слышимости, наоборот приблизились и теперь звучали вполне громко и отчетливо. Девочка медленно открыла глаза, одновременно стягивая с головы витой металлический обруч, показавшийся неимоверно тяжелым и давящим на виски. Да и на психику тоже.
В этот раз она уже прекрасно знала, что на самом деле с ней, реальной, ничего не случилось. Но все же Лекс вновь недоверчиво прикоснулась кончиками пальцев к тому месту на животе, куда совсем недавно воткнулся один из арбалетных болтов. Естественно, что ни его, ни раны не было и в помине. Колдунья удовлетворенно хмыкнула и обвела своих спутников взглядом, в котором ликующее торжество и не думало скрываться:
— А я ведь почти добралась до цели! Оставалось сделать всего лишь пару шагов, и приз достался бы мне. Не то, что вы, хлюпики бездарные! Выбыли из игры почти в самом начале…. А кстати, какой умник придумал на сей раз, чтобы заклинания звучали стихами? Да и все действие третьей партии очень уж на русские народные сказки смахивало, только в самом их жестком варианте. Я едва от смеха над собой не загнулась, когда, оказавшись в точке старта, чуть ли не сразу принялась декламировать вслух, вместо того, чтобы просто палочкой взмахнуть. Живо признавайтесь!
Роберт Баретто, скромно притулившийся в уголочке купе на том же сиденье, что и Аня, только возле окна,
— А чего сразу на меня все уставились?! К сказкам я никакого отношения не имею, честное колдунское!
— Про сказки верим, а вот поэзию приплести к заклинаниям вполне в твоем стиле, начитанный ты наш. Вроде бы больше некому такое отчудить, — Яна, сестра-близнец Ани, на минутку оставила в покое заскучавшего от длительного безделья Каджи, которого она только что пыталась растормошить щекоткой по ребрам. — Вот Гоша, например, нынче до стихов не опустится ни при каких условиях. У него мысли глобальными проблемами обеспечения мира во всех существующих мирах заняты.
Янка Лекс с наигранной печальностью вздохнула и, потупив глазки, чтобы скрыть их лукавое сверканье, принялась выписывать пальчиком замысловатые завитушки на откидном столике купе:
— Хотя и жаль. Я бы с удовольствием послушала что-нибудь лирическое в его исполнении. Да видно, не судьба…. Ну, а от меня стихозаклинаний и вовсе ждать не приходится. Уж поверьте, я кое-что прикольнее в сюжет игры вписала…
— А мне сказки всегда нравились, — честно признался Гоша, заговорщически подмигнув Робу.
— Да кто бы в этом сомневался! — Аня театрально всплеснула руками, а потом удивленно выгнула бровь дугой, переведя взгляд с Каджи на его соседку по скамейке и пристально разглядывая свою сестренку. — Странно, но когда я просила признаться начудившего любителя поэзии, я вообще-то первым делом о тебе подумала. Янка, ты ведь у нас натура творческая, мечтающая стать актрисой. Кому, как не тебе…
— Да ничего я не мечтаю! — живо перебила ее близняшка. — Что суждено, то и будет. Возможно я в ТОПАЗ [8] устроюсь работать, когда вырасту? А что? Там ведь тоже артистизм еще как требуется, особенно на опасных секретных заданиях, когда внедряешься в самую гущу…
8
ТОПАЗ — Территориальный отдел противодействия адептам зла. Этим все сказано
— Эк тебя понесло-то, подружка! — Гоша наконец развеселился, когда вся компания в полном составе оказалась в купе, вернувшись сознаниями из игры. — Ждут тебя в ТОПАЗе, не дождутся. Что ж ты тогда так простодушно влезла в расставленную ловушку в игре, великий ловец злодеев?
— Тебя спасала, — Янка легкомысленно пожала плечами. — Разве плохо, что я за друга даже в игре переживаю?
Каджи прекрасно понял, что она права, а потому смутился от своей неудачной шутки. И ответил, как можно серьёзнее, чуточку покраснев:
— Нет, Янка, очень хорошо, что ты пыталась мне помочь…. Но только это же не я в болоте тонул, а кикиморы специально такой морок навели, чтобы тебя в трясину заманить и утопить. А ты туда без оглядки и влетела по самые косички. Спасибо, конечно, за попытку вытащить лже-Каджи из болотины, но…. Вот только если бы подобное происходило на самом деле, а не в игре, то я совсем не хотел бы, чтобы ты так поступала. Тебе мало одного раза, когда ты мне помогла, едва сама не погибнув? Случись с тобой опять что-нибудь по моей вине, я не смог бы дальше…