Тьма миров

Рябов Игорь Владимирович

Голос глашатая постепенно растаял в пространстве, оставшись позади, и путникам так и не довелось узнать, какие проблемы могут возникнуть из-за одежды, и насколько они предполагают облегчение кошельков. Забавно, но почему-то оскорбленные чувства и попранная мораль вкупе с надувшей губки нравственностью всегда хотят возмещения якобы нанесенного им ущерба непременно деньгами, а простые извинения для них мало значат? Настолько продажны? А может здесь теперь и вовсе надумали сжигать на костре за «неправильный» внешний вид? Вот только интересно, одну одежду спалят или вместе с неподобающе нарядившимся горожанином? Мерида тихо и невесело рассмеялась, Айка покрутила пальцем у виска, весомо и по-юношески непосредственно высказав свое мнение, а дэр

Анкл с тяжким вздохом произнес:

— За свои годы я много разных глупцов повидал. Но с таким тотальным и узаконенным маразмом сталкиваюсь впервые. Честно говоря, я удивлен, что горожане его до сих пор терпят. Лично я и недели жизни в Запретне-на-Глухе не выдержал бы. Или ноги унес бы подальше от тупоголовых, или превратил бы многих, а скорее очень многих, в безмолвные тени без тел. От них вреда почти никакого, да и они не нарушают, кажись, никаких законов, указов и положений.

— Да уж, озвереть в этом милом и уютном городке можно в два счета, запросто и особо не напрягаясь. Может быть, у них строгость запретов компенсируется необязательностью их исполнения, как в других нормальных странах делают, когда власти палку чересчур перегибают, не зная меры?

— Конечно, так и должно быть! — уверенно высказалась рыженькая, ожесточенно тряхнув кудрявыми космами. — А разве тут как-то иначе можно жить и не свихнуться?.. Кажется, мы пришли. Вон маленький домик с флюгером в виде дракона на крыше, о котором нам чиновник говорил. Странно, я думала, не сразу найдем. Больно уж он многословно описывал нам дорогу, я и половину из сказанного не запомнила.

— Ну а я-то вам на что? — добродушно усмехнулась Мэри. — На память не жалуюсь. Во время учебы в Хилкровсе порой и не такие монологи почти дословно запоминала. Иногда лень было учебник вечером открыть, лучше уж с подружками поразвлекаться. А когда на следующий день приходилось отвечать у доски, то вдруг оказывалось, что услышанного вчера на уроке объяснения учителя для меня вполне достаточно, чтобы и без лишней зубрежки получить хорошую отметку. Конечно, не всегда срабатывало, но часто.

— Тебе повезло, Мэри, — лицо чародея на миг погрустнело от нахлынувших воспоминаний о поре своего ученичества. — И память прекрасная, и система обучения в вашем мире иная, не как у нас. Да и вся жизнь у тебя еще только впереди…

— Ну, так и тебе, Анкл, грех жаловаться. Сознайся, ведь есть, что вспомнить? — колдунья решительно подергала за ручку звонка, висевшую на шнуре обок от двери.

Из-за нее послышался сперва мелодичный перезвон колокольчиков, затем торопливые шаги по скрипучим половицам, а потом и недовольный тонко дребезжащий тенор:

— Кого нелегкая принесла под вечер? Да хватит за звонок дергать! Иду уже, иду…

Звякнула снятая цепочка, брякнула скинутая щеколда, с глухим деревянным стуком отодвинулся засов, дважды щелкнул замок, втягивая в себя язычок, и тяжелая дверь приоткрылась на ширину ладони. Из образовавшейся щели на гостей с подозрительным прищуром уставился слезящийся глаз. Он быстро пробежался по путникам скользяще-оценивающим взглядом, на миг запнувшись на фигуре Анкла, и тут же исчез. А дверь стремительно захлопнулась. Дважды тявкнул замок, глухо прорычал задвигаемый засов, встревоженно гавкнула щеколда, испуганно заскулила накидываемая цепочка.

— Никого нет дома, все уехали на дачу. Вернутся через год или даже через три, — скороговоркой продребезжал тенор, после чего внутри дома раздалось громкое пыхтение, перемежаемое громыханием передвигаемой мебели. Кажется, хозяин решил соорудить баррикаду, не особо полагаясь на крепость запоров.

— А-а, так вот кто у нас тут послом подвизается, оказывается, — криво усмехнулся чародей и, приблизившись на шаг к двери, бухнул по ней кулаком. — Стултус Игнави, давненько же мы не виделись. Правда, я и сейчас не смогу на тебя полюбоваться, слепой, как крот. Но твой голос еще не забыл, сразу узнал. Открывай давай, из плута пошитый, мошенником подбитый! Я пришел с миром,

не трону.

— Анкл, приходи с ним лет этак через триста, — дверь вздрогнула, словно с той стороны её надежно приперли шкафом. — А еще лучше через пятьсот.

Посол магов в Запретне-на-Глухе определенно запыхался, но голос его звучал теперь более жизнерадостно. Дэр разочарованно пожал плечами и шепотом пояснил своим спутницам:

— Отчасти и по моей вине его сюда отправили в почетную ссылку. Но клянусь, у нас тогда не было другого выхода. Стултус своими мошенническими проделками среди простых людей и безобразным поведением в Архате магов, когда разбирали очередную жалобу на него, заслужил и более суровое наказание. Так что поделом ему, хотя и легко отделался. Но ведь его сюда сослали настолько давно, что пора бы и забыть все обиды! Странно, почему он так бурно реагирует на мой визит? — волшебник еще дважды бухнул кулаком по дубовым доскам. — Стултус, подумай своим грецким орехом в голове и не дури! Открывай немедленно! Все равно я никуда не уйду, пока не получу то, что мне требуется. А мне нужна всего лишь помощь, совершенно необременительная для тебя. Ну, давай забудем прошлые разногласия. Будь другом…

— Попроси помощи у кого-нибудь другого, с кем теперь дружбу водишь, предатель! Например, у змееруких рокасов, у волков позорных, у тварей болотный, у чудищ лесных. А я-то тут причём? Тоже мне друг выискался! Ты мне никто, и звать тебя…

— И зовут меня дэром Анклом! — не выдержав, вскипел чародей, на этот раз пнув дверь сапогом, да так сильно, что едва сам от неё не отлетел. Хорошо, что девушки успели его вовремя под локотки поймать. Он кивнул им с благодарностью, одергивая сюртук, и не удержавшись, еще разок приложился подошвой к доскам, только чуть спокойнее. — Не забывай об этом, Игнави! У тебя есть десять секунд, не больше, чтобы быстренько разобрать баррикаду, распахнуть дверь и с приветливой улыбкой пригласить нас в дом. Иначе мне не составит особого труда устроить внутри твоего нынешнего пристанища тропическое «Кольцо змеи». А потом всех делов-то — дождаться, когда тебя ураганом вышвырнет в окно. Но дом после разгулявшейся внутри непогоды всё же будет проще снести, чем отремонтировать. Время уже пошло, и на раздумья его у тебя нет.

Трудно сказать, блефовал дэр или нет, но своего он добился. Внутри вновь началась оживленная возня в явно ускоренном темпе. А через несколько секунд опять загромыхали запоры. И не успела Мерида мысленно сосчитать до десяти, как их впустили в дом посла магов.

Стултус не отличался богатырской статью. Невысокий, тщедушный до хлипкости, сутулый и даже, кажется, чуточку горбатый, хотя последнее, возможно, девушке и показалось. Лицо волшебника, испещренное сеткой мелких морщинок, в отличие от моложавого Анкла выглядело более потрепанным безжалостным Временем и однозначно усталым. Карие глаза Игнави чуточку подслеповато щурились и по-старчески слезились, что, впрочем, не мешало их хозяину внимательно таращиться на незваных гостей, ловко замаскировав в выставленной напоказ предупредительно-радушной улыбке скрытую язвительную насмешку. Но самый кончик её хвоста всё же выглядывал из-под маскировочной сети.

— Прошу в кабинет, гости дорогие, — Стултус тряхнул копной мышиного цвета волос, волнистыми беспорядочными прядками ниспадающими на плечи, и, чуть склонив голову набок, взмахнул приглашающе кистью. — Несказанно рад встрече, даже слов нет описать мой восторг от вашего посещения моего скромного жилища. Проходите, проходите. Чем смогу, тем помогу. Чувствуйте себя, как… у меня в гостях, а потому на ужин и ночлег даже не рассчитывайте.

Его хихиканье, закончившее фразу, прозвучало хоть и тихо, но зато очень ехидно. Айка, проходя мимо пожилого чародея, с недоумением искоса глянула на него, и хотела уж было язык ему показать, чтоб не шибко веселился, да вовремя передумала. Пусть сначала наставник получит то, за чем пришел, а потом видно будет, чем ответить противному негостеприимному старикашке.