Тьма… и ее объятья
Шрифт:
Интересно, подумал я, за что бывшая супруга Кристиана так его невзлюбила? За что вообще можно ненавидеть такого человека, как он?
— Ладно, — вскочила вдруг Агни, — я побегу. Увидимся вечером. Посуду помоешь?
Завтрак я заканчивал в одиночестве. Потом помыл посуду, вернулся к столу, сел. Что же мне теперь делать? Весь день в полном моем распоряжении, да только на что мне его тратить? Пролеживать бока, бесцельно пялясь в потолок и предаваясь скорбным мыслям? Не лучшее времяпровождение. От безделья и с ума недолго сойти. Может быть,
Впрочем, одно дело у меня все-таки имелось. Рано или поздно, нужно было начинать распутывать клубок темных тайн и загадок, образовавшийся вокруг смерти отца. Почему бы не приступить прямо сейчас? Да, я помнил, что и офицер Райс, и Кристиан не советовали мне выходить из дома одному, но что же теперь, каждый раз, когда возникнет нужда ступить за порог, звонить в полицию или своему новоявленному опекуну? Что же за жизнь это будет? Размышляя так, я прошел в гостиную и выглянул на улицу. Перед домом торчала незнакомая серая машина. Похоже, она обосновалась здесь давно и надолго. Полицейские ли это, как и обещал офицер Райс, начали нести дежурство? Или кто-то другой, кому я нужен? Если вдруг это вампиры, то, скорее всего, Агни они уже перехватили, и теперь она сидит в машине… Да нет, тогда бы они уже уехали, чтобы спрятать заложницу.
Поняв, что мысли мои становятся все более запутанными и сумасшедшими, я запретил себе думать. Существовал только один способ узнать наверняка. Визитка Райса все еще лежала в заднем кармане джинсов. Она уже сильно помялась, но указанная на ней информация читалась хорошо. Я пристроился у телефона и набрал номер полицейского управления, в котором служил Райс. Мне ответили почти сразу и попросили подождать минутку. Скоро я услышал в трубке отрывистое: "Эмонт Райс слушает". Как наяву, я представил себе его светлые внимательные, жесткие глаза.
Не знаю, почему, но я не люблю разговаривать по телефону. Возможно, потому, что когда я не вижу лица собеседника, мне начинает казаться, что я говорю с собой, или что мои слова улетают в пустоту и там погибают. Беседа с пустотой, да еще посредством пластмассового звенящего аппарата — что может быть глупее…
— Здравствуйте, — сказал я пустоте. — Это Илэр Френе…
— Здравствуйте, Илэр, — я сразу, даже на расстоянии, почувствовал, как напрягся офицер на том конце провода. — Что-то случилось?
Я объяснил, что видел перед домом серую машину, и спросил, не его ли это люди. Он поинтересовался, могу ли я назвать номера машины или хотя бы марку. Номеров из окна я разобрать не мог, что же касается марки, то это был старый «Фольксваген». Райс попросил подождать; я услышал слабый глухой стук, а потом его приглушенный голос в отдалении. Через минуту голос снова приблизился:
— Да, Илэр, это наши люди. Что-то еще?
— Спасибо, — сказал я и положил трубку.
В девять часов пришла Елена. Я к тому времени все еще шатался по комнатам, не зная, на что решиться. Было очень тоскливо; слезы
Единственное, что я мог сделать на данный момент, это пробраться в свой дом и хорошенько осмотреться. Еще позавчера я и подумать не мог о возвращении, но сегодня все переменилось.
Я понимал, что придется именно «пробираться». Дом наверняка опечатан полицией, и чтобы попасть внутрь, я должен просить офицера Райса о сопровождении. Я же хотел идти один, без полиции, а это значит, что печати придется как-то обходить. Некоторые соображения у меня имелись. У одного из окон в боковой стене были расшатаны крепления, и его можно было открыть снаружи. Об этой его особенности знали только отец и я. Мне даже приходилось как-то воспользоваться этим запасным ходом: отец был на конференции в другом городе, а я забыл ключи. Впрочем, в настоящей ситуации в окно лезть было чревато: эта часть участка отлично просматривалась с улицы, а кому-нибудь мог показаться подозрительным пацан, пытающийся забраться в опечатанный дом таким необычным методом.
Или, все же, рискнуть? Что мне терять?
Пока я думал да гадал, внизу хлопнула дверь. Меня подбросило на кровати, я выскочил в коридор и прислушался. Про себя я отметил, что нервы у меня ни к черту: теперь я все время ждал, что по мою душу явится тот тип с кладбища, глаза которого так напугали меня во сне. Или еще кто-нибудь из их компании… Возможно, даже та женщина в вуали. Поэтому от сердца у меня отлегло, когда я услышал спокойный голос Кристиана, приветствующего Елену.
— Здравствуйте, господин Лэнгли, — отозвалась женщина. — Хотите, я приготовлю вам кофе?
— Да, пожалуйста, Елена. И оставьте его на кухне, я посижу там.
Я рванул вниз по лестнице и у самой нижней ступеньки налетел на Кристиана. Он, засмеявшись, поймал меня за плечи.
— Куда ты так торопишься?.. Хочешь кофе? Я попросил Елену приготовить.
Невольно я улыбнулся в ответ. Кристиан смотрел мне в лицо с каким-то трудноописуемым, но очень хорошим выражением. Не знаю с чего, но у меня вдруг немного потеплело на душе, как будто ледяной панцирь отстраненности и тоски дал трещину.
— Меня уже поила кофе Агни, — ответил я. — Но я не откажусь выпить еще.
Елена варила кофе специально по вкусу Кристиана, то есть очень крепкий. Нечего было и думать выпить его быстро. Я любил насыщенный вкус кофе, но для меня подобная концентрация была перебором, и приходилось спасаться сахаром. Кристиан же не признавал ни сахара, ни сливок, и всегда употреблял благородный напиток в его классическом виде. И мог пить его весь день, да еще в таких дозах, что показались бы невероятными любому человеку.