Тьма близко
Шрифт:
Охотница поднялась, проскрежетав кольчужной спиной по стене. Она не выпускала рукоять оружия. Шаги приближались, силуэт человека среднего роста медленно выступал на свет… Элис вглядывалась в его лицо, вот-вот оно появится из темноты… но лицо не показалось. На человеке была маска, кошачья маска. И одет он был точно так же, как старик Кот на королевском приеме. Только теперь он двигался совсем иначе. Его походка и впрямь походила на кошачью – плавные, почти бесшумные шаги, ленивая легкость движений, показное безразличие и угадывающаяся под ним готовность к быстрому действию.
Остановившись
– Мяу.
Говор его тоже изменился, теперь это не было старческое карканье, а вполне приятный мужской голос, пожалуй, даже молодой. И, что удивительно, голос шута показался Элис знакомым! Она не могла вспомнить, где и когда разговаривала с этим человеком… но этот голос она уже слышала.
– Кот? Что ты здесь делаешь? – вырвалось у нее.
– А что по ночам делают коты?
Шут медленно подошел, Элис разглядела в его руках мешок. Он склонился над своей добычей, вытащил кинжал из тельца крысы, обтер мешковиной и спрятал, Элис даже не разглядела куда. Потом добыча отправилась в мешок, и Кот, выпрямившись, посмотрел на девушку. Откуда-то возникла уверенность, что он улыбается под маской. Охотница с запозданием сообразила, что не должна была говорить. Она же ранена в лицо!
– У каждого своя добыча, – продолжил шут, – коты охотятся на крыс, Охотники – на тварей Тьмы. Но и Охотников с недавних пор кое-кто считает добычей. Разве не так?
Кот уставился на девушку сквозь прорези маски. Она помотала головой и, нечленораздельно мыча, показала пальцем на изуродованную мэтром Бейелем щеку.
– Между прочим, я слышал твой голос еще вчера. Рана была куда менее заметна, и ты очень бойко болтала. Кстати, у тебя приятный голос, – заявил шут. – А еще видел тебя с другой прической. Хотя ты мне нравишься и с короткими волосами.
Кот побрел в темноту, помахивая окровавленным мешком.
– Постой! Погоди! – позвала Элис. – Может, останешься еще немного? Здесь так скучно, и тварь не появляется…
Шут остановился.
– Я охочусь только на мелких грызунов, – ответил он. – Крупную дичь травят с псами. Твоя свора прячется здесь, неподалеку.
Элис неуверенно хихикнула. Назвать свиту Охотника сворой… забавно.
– Вряд ли присутствие кота поможет в такой охоте, – добавил шут.
– А что поможет? – тут же спросила Элис. Она решила, что собеседник немало знает о ночной жизни Аднора, и есть смысл его расспросить. – Ты видел, как тварь попадает в замок?
– Хм… – шут покачал кошачьей головой. – Этого не видел никто. И знаешь почему? Потому что она не попадает сюда. Она уже здесь, в Адноре.
Ну почему он говорит загадками! Элис хотелось схватить этого нахала и встряхнуть как следует – может, тогда из него вывалится прямой ответ?
– Расскажи, – потребовала она.
Кот прошел мимо девушки и уселся под стеной, там же, где только что сидела она. Глянул снизу вверх – и Элис, приняв безмолвное приглашение, расположилась на полу рядом.
– Рассуди сама, – заговорил шут, – тварь Тьмы объявляется у входа в тронный зал, сражается с Охотником и… нет, я не стану тебя спрашивать,
Элис кивнула. Шут погладил мешок со своей жалкой добычей и продолжил:
– Какие-то щели и отдушины здесь найдутся повсюду, крысы ими пользуются, чтобы шнырять, где хочется. Но наш зверь должен быть очень большим. Он не протиснется в крысиный лаз. Двери на запоре, в окнах прочные решетки. Уж поверь мне, в окно здесь не влезешь, я проверял.
– Но ведь это очень древний дворец! – напомнила Элис. – Здесь наверняка есть какие-то тайные галереи, подземные ходы, что-то в этом роде.
– Есть, я сам знаю парочку, – не стал спорить шут. – Но они запираются дверями с секретом. У каждого тайного хода дверь с хитрым запором. Смог бы зверь открыть такую? Сомневаюсь.
– А может, кто-то открывает для зверя эти ходы?
– В точку! Именно так тварь Тьмы проникнет сюда, к королевским покоям, минуя длинные коридоры, которыми пользуются более честные гости Аднора. Но уж крепостных стен твари не одолеть, днем она прячется где-то в замке.
– А если она умеет летать?
– Это вряд ли. Со сложенными крыльями не протиснуться в тайные коридоры. Вспомни, мы говорим о крупном существе. Чтобы нести большую тушу, крылья должны быть громадными!
– И что же это значит?
– А ты подумай, – посоветовал Кот, лукаво блестя глазами из-под маски. – Ты уже многое узнала: тварь велика, она не летает, у нее есть сообщник в замке… который прячет ее днем и впускает во дворец ночью… ловкий, коварный сообщник… может, даже чародей? И, что очень важно, тварь никто не видит… ну?
Элис никак не могла сообразить, к какой мысли подталкивает ее собеседник. Отчаявшись, она взмолилась:
– Кот, ну пожалуйста, хватит играть в загадки! Скажи, что ты знаешь?
– Коты любят загадки, – с сомнением в голосе ответил шут, – иначе неинтересно. Я хотел, чтобы ты сама это сказала.
Элис умильно захлопала глазами, глядя на Кота снизу вверх – она была заметно ниже ростом, даже когда они сидели рядом. И ее усилия не пропали напрасно – шут сжалился.
– Тебе поможет мел! – торжественно объявил он. – Толченый мел! Попроси мешочек у мэтра Бейеля, у него наверняка найдется. Сегодня тварь не появится, не беспокойся. Тот, кто впускает ее во дворец, вчера был очень занят, так же, как и ты, поэтому не успел приготовиться. Но к следующей ночи он снова будет способен привести тварь к покоям его величества.
– А что я буду делать с мелом? Как он мне поможет? Ну, Кот…
– Мел белый, – наставительно заметил странный собеседник, – белый цвет противоположен темноте. Ты же собралась расправиться с тварью Тьмы? Вот и примени против нее мел.
Шут вскочил и зашагал прочь, помахивая своим мешком. Когда его фигура уже растворилась в темноте, до Элис донесся его голос:
– Завтра не забудь прихватить мел! Да, и не пытайся заговорить со мной днем! Днем это бесполезно!
– Приходи завтра! – крикнула ему вслед Элис. – Ночью, сюда!