Тлеющий уголек

Соренсен Джессика

Я задерживаю дыхание, сжимая руки в кулаки.

– Все нормально.
– я мягко похлопываю её, отчаянно нуждаясь, чтобы она отпустила меня.
– Это была всего лишь машина... Рэйвен, пожалуйста, не могла бы ты, отпустить меня?

– Ой, извини, - она шагает назад, освобождая меня от бремени её смерти.
– Машину можно починить?

– Если только мы достанем её из озера, - мой тон солнечный, но мое сердце обуглилось.

– Подожди минутку. Ты загнала ее в озеро?
– она отмахивается от моей руки, и

я вздрагиваю. – Почему, ты не сказала мне прошлой ночью, когда я упомянула о твоей одежде?

– Ты была расстроена, - я пинаю мыском сапога камни на дороге.
– Я не хотела сделать еще хуже.

– Мне жаль, - она морщится.
– Я ужасный друг.

– Ты не ужасный друг, - заверяю её. – Просто, ты отвлеклась на свои собственные проблемы.

Она согласно кивает, в то время как мы идем в сторону её таунхауса с правой стороны дороги. На улице тихо и воздух нежно ласкает кожу. Хрустящие листья вихрем падают с ветвей деревьев, покрывая лужайки розовым и оранжевым. Сейчас конец октября и газоны украшены декорациями для Хэллоуина: ведьмы, поддельные надгробные плиты и пластиковые скелеты.

– Эмм, как ты выбралась из озера?
– она останавливается, чтобы поправить ремешок на своей босоножке.
– Живой?

– Все эти советы по выживанию от моего папы, ютящиеся в моей голове, наконец-то помогли.

– Ты выбралась сама? Как? И как ты ходишь совершенно нормально?

– Я думаю, мне просто повезло, - я не знаю, почему я лгу. Есть какая-то часть меня, которая не хочет, чтобы она знала.

– Повезло? Больше похоже на чертово ходячее чудо.
– она идет немного в стороне и в нескольких шагах передо мной, глядя мне в глаза.
– Я не могу поверить, что меня не было рядом с тобой. Мне так жаль.
– она останавливается, рассматривая что-то, а потом меняет тему, не мешая мне идти.
– Давай. Нам с тобой нужно пройтись по магазинам, потому что тебе нужна поддержка, а мне что-то сексуальное завтра в школу.
– Рэйвен спешит к дому.

Я следую за ней и жду около её Toyota Corolla, пока она бежит в дом за ключами. Вот что я люблю в Рэйвен. Она почти не задает вопросы. Она не спрашивала, как я вернулась домой. Что я собиралась сделать с машиной моего отца. Почему я не пошла в больницу. Но так как я не люблю быть мнительной, мне интересно, что, если, с нашей дружбой что-то не так, если она должна была задать эти вопросы. Однажды, я прочитала цитату Уильяма Шекспира о дружбе «Человек должен терпимо относится к недостаткам своего друга». Если, я сказала Рэйвен неправду - то, что она не хочет услышать - нашей дружбе конец?

– Итак, мы должны остановиться и заправиться, потому что бензина мало, - она крутит ключи на пальце, когда выходит из дома.

– Я думаю, мне нужно было остаться дома - говорю я ей, прислонившись к машине.
– Я чувствую себя немного нехорошо.

Она указывает на меня пальцем, пока несется по ступенькам ко мне.

– Ни в коем случае. Ты должна быть моим модным консультантом.
– она осмотрела мою одежду, останавливаясь передо мной.
– Или, по крайней мере, составь мне компанию.

Я сдаюсь и лезу в машину.

– Мы можем, по крайней мере, остановиться и забрать мой телефон? По-моему, он где-то на дне озера.

– Конечно, - она залезает в машину и выезжает на дорогу, но дает по тормозам, так как по дороге проезжает грузовик, следующий за красным Jeep Wrangler. Грузовик паркуется на подъездной дорожке перед домом через улицу и две двери, а Jeep снаружи. Это один из крупнейших домов на улице, с обновленными верхними этажами и с цветущими кустами роз во дворе.

– Похоже, кто-то, наконец, переедет в дом старика Кэри.
– говорит она.

Двое парней выходят из грузовика, одетые в серые комбинезоны; грузчики, я полагаю.

Мы выезжаем на улицу, когда парень вылезает из машины, вытягивая длинные ноги и Рэйвен замедляет движение. Его светлые волосы сверкают на солнце и власть в его пепельных глазах, которые пылают силой, когда он отправляется в дом. Джинсы свободно висят на бедрах, сапоги прикрывают ноги, а футболка Henley плотно облегает его стальной пресс и худые руки.

– Это тот парень, с кладбища, - бормочу я вслух, окидывая его взглядом при дневном свете.

– Какой парень с кладбища?
– Рэйвен рассматривает его, будто он какая-то вкусняшка, пока он расхаживает по лужайке. Она обмахивается.
– Боже, он горячий.

– Мы должны ехать, - я тянусь и переключаю коробку передач.
– Я обещала Йену, что вернусь к обеду.

Мы припарковались посреди улицы и было очевидно, что мы пялимся на нового соседа. Он идет через лужайку, но затем останавливается в центре, повернул голову в нашу сторону и смотрит на нас, улыбка играет на его рубиново-красных губах.

– О, Боже мой! Он - расхититель гробниц!
– Рэйвен хлопает рукой по рулю, щелкая.
– Мы должны пойти туда.

– Даже не думай, - шиплю я, но она уже поворачивает руль.
– Ты же сама сказала, он - расхититель гробниц.

Её глаза лукаво сверкают, и я сутулюсь в кресле, пока она едет к его дому.

– В чем проблемы?
– спрашивает она и выключает радио, подъезжая к обочине.
– Разве ты не хочешь узнать, кто он? И почему, он копал могилу в середине ночи. Я имею в виду, может быть, ты неправильно поняла, что происходило, и теперь он мог бы это объяснить тебе.

Я качаю головой и закрываю лицо руками, позволяя моим волосам упасть вперед.

– Зачем? Чтобы ты могла с ним встречаться?

– Или, может быть, ты?
– она паркуется перед джипом.
– Тебе действительно нужно преодолеть свой страх перед мужчинами, Эмм. Мы -девятнадцатилетние. Мы можем пить и ходить в бары с поддельными документами, трахаться, когда мы хотим, однако, ты в таком, мать твою, ужасе, ты даже никогда с парнем не целовалась.

– Потому что, я не могу. А не потому, что не хочу, - я злюсь на нее.
– Знаешь ли ты, на что это похоже, когда ты целуешь парня... и одновременно с этим чувствуешь течение его смерти?
– я качаю головой, когда она закатывает глаза.
– Неважно. Мы можем просто уехать?