ТКС-2

Бариста Агата

Кайлеан покосился на меня и вновь отвёл взгляд. Я ожидала извинений: всё-таки обычно он был достаточно корректен и всегда извинялся, если считал, что перегнул палку. Но он оторвался от стены и так же сухо — как я до того — сказал:

— Пойдёмте. У нас дело впереди.

Вы не представляете, Ваше Высочество, как я рада этому обстоятельству, хотелось сказать мне, но я пошла за ним молча.

…Нужная дверь находилась в конце зала. Выглядела она так, будто ранее принадлежала готическому собору — высокая, с

остроконечным завершением, с круглым цветным витражом-иллюминатором, изображавшим стилизованную розу. Сквозь витраж пробивался слабый свет.

Кайлеан положил ладонь на чёрный камень, мы вошли.

Здесь под сводом плавали огоньки, такие же, как в люстре наверху, но их реакция на наше появление была совсем иной: зависнув на мгновение неподвижно, они всем скопом ринулись вниз и теперь клубились почти на уровне пола. Только один светлячок, крупный и яркий, поднялся до наших лиц.

— С возвращением, Ваше Высочество! — почтительно трепеща, пропищал он. — Мы приветствуем Вас и вашу прекрасную спутницу. Ждём распоряжений, рады будем выполнить.

Я похлопала глазами. Вот это дрессировка… А мои-то, там, наверху, видать, действительно, крепкие орешки, с неожиданной гордостью подумала я.

— Леди Эммелин… — милостиво кивнул отрапортовавшему светлячку Кайлеан и продолжил, обращаясь ко всем: — Мне потребуется служба… но лишь от одного из вас.

Они тут же спикировали к ногам Их Высочества. Очевидно, с целью облобызать, да только лобызать было нечем.

— Вернее, услуга потребуется леди Данимире. Поэтому, — он усмехнулся, — мальчики налево, девочки направо.

С горестным писком большая часть светлячков откатилась к левой стене. Среди неупокоенных умертвий мужчин оказалось большинство. Наверное, женщины, и в земной жизни привыкшие мириться с обстоятельствами, легче переносили перемену участи.

Оставшиеся дамы зависли редким облачком.

— Леди Данимира — моя гостья, она иностранка и не знакома с нашим обиходом. Ей нужен кто-то, кто поможет на первых порах.

Теперь облачко ринулось к моим ногам, и мне стало неудобно за обкорнанный подол… однако, начинала складываться дурная тенденция: если мне предстояло знакомство, то я обязательно оказывалась не в лучшем виде.

Светлячки крутились вокруг меня, взволнованно пища. Вообще, происходившее напомнило мне давнюю сцену в питомнике фамильяров, когда из нескольких десятков котят я выбрала лучшего на свете…

Кайлеан нетерпеливо взмахнул рукой, огоньки примолкли, отлетели и выстроились перед нами полукругом.

— Теперь вольно, — скомандовал Кайлеан, и светлячки начали постепенно увеличиваться в размерах. Через минуту перед нами колыхалась дюжина призрачных женских фигур в полный человеческий рост. — Выбирайте, — обратился он ко мне.

Я несколько растерянно разглядывала кандидаток.

Сверху они почти не просвечивали

и примерно до пояса тоже были более-менее видны, а вот низ почти растворялся в воздухе. Ниспадающие прозрачные складки их длинных платьев красиво колыхались. Наверное, так же чудесно должно было колыхаться и моё бедное изуродованное платье…

Эммелин превратилась в седовласую даму, чьи резкие черты не смягчили ни старость, ни смерть. Её чёрные глаза были живыми и умными, и вообще с виду она была симпатичной… но, по правде, годилась мне в бабушки.

Остальные тоже выглядели чересчур взросло.

Почувствовав замешательство, я оробела. Старшая наставница — это, конечно, замечательно, но я бы предпочла кого-нибудь своих лет, того, кто расскажет мне сплетни и поведает об этом мире, не чинясь и не приукрашивая действительность. Эммелин, например, явно принадлежала к партии Кайлеана — вряд ли она сообщит мне что-либо сверх угодного Их Высочеству.

Я в затруднении переводила взгляд с одной призрачной фигуры на другую. Может, они все были замечательными людьми… ну, в смысле, привидениями, но иметь рядом с собой классную руководительницу вместо подружки мне категорически не хотелось. Но как, не обидев никого, сказать об этом вслух?

И тут я кое-что приметила сквозь бледное колыхание. В дальнем углу комнаты маячил одинокий огонёк. Этот светлячок не присоединился ни к мужской компании, ни к женской, не кидался ни к чьим ногам, а мерцал себе тихонечко в отдалении.

— А это кто? — спросила я, указывая на отщепенца.

Кайлеан нахмурился — как же, кто-то не подчинился его командам, а седовласая дама сообщила с поклоном.

— Не обращайте внимания, Ваше Высочество и леди Данимира. Это Дрю, она не стоит вашего беспокойства.

— Дрю?.. — Кайлеан вопросительно приподнял бровь.

— Она простолюдинка. Затесалась к нам случайно. — Помедлив, Эммелин добавила, как-то очень тщательно выговаривая слова: — Мы зовём её Злюка Дрю.

— А можно на неё посмотреть? — спросила я, чувствуя себя довольно глупо: я просила показать мне душу, будто она была товаром, стоящим на дальней полке в магазине.

Кайлеан небрежно повёл указательным пальцем, и огонёк стремительно переместился ближе. Ещё одно движение — и он разросся до нормальных размеров.

Дрю оказалась молодой девушкой ненамного старше меня. У неё была короткая взъерошенная стрижка и нахальное смазливое личико с вздёрнутым носиком, напоминавшее мордочку французского бульдога. И она была в джинсах.

— Какие люди, и без охраны! — дерзко сказала Дрю, разглядывая нас без особого пиетета.

Я привстала на цыпочки и прошептала на ухо Кайлеану:

— Кайлеан Георгиевич, я выбираю Дрюку Злю.

Он в свою очередь наклонился и тоже сказал мне на ухо:

— Злюку Дрю. Исключено.