Ткачи Сарамира
Шрифт:
– Не слушай его, моя дорогая девочка, – бормотала мать. – Твой отец не все понимает. Сейчас он сердится. Но со временем сможет все понять. Люди узнают обо всем и признают тебя.
Люция промолчала. Как правило, она редко отвечала в подобных случаях.
Глава 7
C тех пор, как Кайку покинула храм Эню на берегах реки Керрин, солнце уже шесть раз сменило на небе луну. И с каждым новым днем Тэйн беспокоился все больше.
На седьмой день, выполнив свои утренние обязанности, он ушел в глубь леса. Такие далекие прогулки не противоречили
Весна подходила к концу, а лето еще не наступило. В эти жаркие дни лес был полон мошкары. Тэйн блуждал между деревьев, обвязав рубашку вокруг пояса. Ружье на широком ремне болталась у него за спиной. Его сухощавое, загорелое тело лоснилось от пота, от духоты не спасала даже тень деревьев. Солнце клонилось к закату, и юноша повернул назад к храму, дабы сумерки не застигли его в лесу. По ночам в чащобах всегда было небезопасно, а последнее время к старым опасностям добавились новые, пусть и неведомые.
Тэйн смотрел вокруг и не узнавал привычные места. В лучах заходящего солнца лес казался особенно печальным.
Священники в храме украдкой перешептывались об испортившейся земле, о заболевшей почве. Богиня Эню слабела под влиянием каких-то неизвестных сил. Такие разговоры только расстраивали юношу. Что толку от священников богини природы, если они только и могут, что сидеть и оплакивать внезапную хворь земли? Какой смысл в молитвах и жертвоприношениях, если служители храма не способны защитить богиню? Против них выступили какие-то нечеловеческие силы. И преимущество было явно на стороне незримого противника.
Но не только эти вопросы, роившиеся в голове послушника, мешали Тэйну обрести спокойствие души. Несмотря на то что юноша упорно старался отвлечься, ему никак не удавалось забыть молодую женщину, которую он нашел в лесу. Ее лицо, голос, аромат тела не желали исчезать из памяти, как другие воспоминания. Послушника преследовал смех, доносившийся из соседней комнаты, когда Кайку чему-то радовалась. Юноша не мог забыть слезы, которые она проливала бессонными ночами. Тэйн представлял лицо Кайку, такое спокойное во сне, и думал, что никогда не встречал более прекрасной девушки. Он проклинал себя за глупые, ребяческие обиды на Кайку. И с каждым днем воспоминания делались ярче и пронзительнее.
Юноша опомнился, лишь почувствовав под ногами ледяную воду. Короткий, но трудный подъем по грязной дороге привел к озеру, скрытому среди деревьев. С высокой, отвесной скалы в него водопадом обрушивался горный поток.
Тэйн уже бывал здесь прежде. В жаркие летние дни нет ничего лучше, чем погрузить истомленное зноем тело в холодную воду озера. Вот и теперь ему захотелось освежиться перед возвращением домой. Юноша разделся и окунулся в ледяную воду, моментально получив заряд бодрости. Он несколько раз нырнул, чтобы смыть с тела соленый пот. Почувствовав, как холод начал сковывать мышцы, Тэйн быстро поплыл к берегу, торопясь быстрее выбраться на сушу.
В трех шагах от его одежды, укрывшись за
Юноша остановился по щиколотку в воде и украдкой посмотрел на свое ружье, лежавшее поверх одежды. Он мог бы схватить ее прежде, чем женщина поднимет оружие. Но шанса выстрелить первым, если незнакомка действительно собиралась убить его, у Тэйна не было. К тому же его появление в этом месте скорее удивило, чем напугало женщину.
Незнакомка была чрезвычайно красива. Природа щедро одарила свою дочь, и даже невзрачная темная одежда не могла этого скрыть. Длинные черные волосы с несколькими рыжими прядями, выкрашенными охрой, свободно струились по плечам. Тэйн не заметил у нее на лице никаких признаков использования румян или чего-то еще. Женщина не носила украшений.
– Ты хорошо плаваешь, – сухо промолвила незнакомка вместо приветствия.
Тэйн, поколебавшись мгновение, решительно шагнул на берег, чтобы одеться. Собственная нагота не смущала юношу, но разговаривать с женщиной, стоя голышом по пояс в холодной воде, он не собирался. Незнакомка пристально наблюдала за тем, как юноша одевается. Штаны, натянутые на влажное тело, тут же плотно облепили ноги и ягодицы. Тэйн резко забросил за спину ружье. Женщина по-прежнему не проявляла никаких враждебных намерений.
– Я ищу в здешних местах одного человека. – Незнакомка наконец прервала молчание. – Женщину по имени Кайку ту Макаима. – При этих словах Тэйн не сумел скрыть удивления. – Вижу, ты знаешь ее.
Тэйн провел руками по бритой голове, стряхивая капли холодной воды.
– Я знаю только то, что она очень сильно пострадала от кого-то, – ответил послушник. – Уж не ты ли всему виной?
– Нет. Я здесь ни при чем. Меня зовут Джин. Я всего лишь королевский гонец.
Женщина забросила ружье на плечо и шагнула к Тэйну, засучивая рукав. На ее правой руке от запястья до внутреннего сгиба локтя растянулась длинная витиеватая татуировка – символ гильдии королевских гонцов. Он удовлетворенно кивнул и представился:
– Тэйн ту Джерибос. Послушник храма богини Эню.
– Отлично. Значит, храм недалеко отсюда?
– Совсем близко, – подтвердил юноша.
– Ты можешь проводить меня туда? Скоро стемнеет, и оставаться в лесу небезопасно.
Тэйн бросил на женщину подозрительный взгляд, но отказываться не стал. Манера говорить свидетельствовала о хорошем образовании Джин, а возможно, и о знатном происхождении. Кроме того, обязанностью каждого было предложить убежище и помощь императорскому посыльному, а женщина к тому же отличалась редкой красотой. А еще юношу очень интересовало, зачем Джин понадобилась Кайку.
– Я отведу тебя в храм, – твердо произнес он.
– Расскажи мне о тех неприятностях, которые постигли Кайку, – попросила Джин, стараясь держаться рядом с юношей и не отставать.
– А ты взамен расскажи, что должна сообщить Кайку.
Джин громко засмеялась.
– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Я поклялась жизнью, что сообщу новости только тому, кому они предназначаются.
Тэйн усмехнулся в ответ. Уныния как не бывало. Юноше захотелось развлечь спутницу, рассказав что-нибудь смешное.