Ткач
Шрифт:
— И все же я не могу не задаться вопросом, не стоило ли мне задержаться подольше.
— Зачем? — спросил Уркот с ворчанием. — Жаждешь, чтобы Телок отлупил тебя и за волосы выволок из Такарала?
Рекош защебетал и, схватив свою сумку, потащил ее к краю помоста.
— Нет. Потому что это дало бы вам обоим больше времени, чтобы придумать оскорбления, которые были бы хоть немного кусачими.
— Я с удовольствием покажу тебе, как кусаться, Рекош, если ты задержишься еще
Открыв сумку, Рекош сунул руку внутрь и сдвинул ее содержимое, освобождая место.
— Для такого опытного охотника тебе определенно не хватает терпения.
Телок фыркнул.
— У меня предостаточно терпения. Я просто отказываюсь тратить его еще и на тебя.
— Тогда, боюсь, наше путешествие может показаться тебе в восемь раз более долгим, — Рекош осторожно убрал свернутое платье в сумку.
Уркот наклонил подбородок в его сторону.
— Ты показал ему?
— Для этого я и пошел в его логово, Уркот.
— Это не ответ на мой вопрос, Рекош.
Телок звонко постучал концом копья по полу.
— Вот тут-то ты и попался, ткач.
— Друзья мои, вам понадобится сеть покрепче, чтобы поймать меня, — Рекош закрыл пакет и закрепил ремень. Хотя он не собирался больше ничего говорить, слова все равно вырвались. — Но нет. Он… Такой возможности не представилось.
Уркот вздохнул и стукнул задней ногой по заду Рекоша.
— Прятался, работая над ним несколько дней, и даже не смог показать его родителю?
Подергивая жвалами, Рекош схватил свою сумку и перекинул ее через голову и плечо.
— Ты ошибаешься, каменный череп.
— В каком смысле, иглоногий?
— Это не для него, и я не прятался, пока работал над этим.
— За последние несколько дней я входил в твое логово восемь раз, и Телок, — Уркот кивнул в сторону их друга, — сказал, что делал это еще шесть раз, но ты ни разу не заметил нашего присутствия.
— Действительно, — решительно сказал Телок.
— Я знал о вашем присутствии, — ответил Рекош. — Я просто решил сосредоточиться на работе.
Судя по тому, как остальные смотрели на него, они поверили его заявлению не больше, чем он сам. Они знали, что он был полностью поглощен своей задачей… И он тоже это знал.
— Ты хоть что-нибудь ел с тех пор, как начал? — спросил Уркот.
Рекош тяжело вздохнул, повернув руку ладонью вверх.
— Я ел достаточно. Я был так сосредоточен, что не чувствовал необходимости есть больше.
Уркот выпрямился и соскользнул с помоста.
— Итак, ты морил себя голодом и прятался в своем логове. Ты вполне мог бы сделать это еще в Калдараке.
— В Калдараке нет всех моих инструментов.
Телок
— Здесь у тебя есть все инструменты, которые могут понадобиться.
С низким рычанием Рекош указал на свою сумку.
— Это лучшее изделие, когда-либо производившееся в Такарале. Ему нет равных. Ни здесь, ни там. Его нельзя было изготовить никакими инструментами, кроме моих собственных. И как только я отдам его Ахмье, все узнают, что и ее красота, и ее пара не имеют себе равных.
Уркот защебетал.
— Ты не ее пара.
— Пока, — поправил Рекош.
— И ты не несравненный, — добавил Телок.
Рекош выпрямился, расправив плечи.
— Назови мне того, кто лучше за ткацким станком.
Подняв жвалы в том, что люди называли улыбкой, Уркот сказал:
— Кетан, по крайней мере, равен тебе.
— Кетан давно не практиковался, не то чтобы практика что-то изменила. Это оскорбление, что кто-то из вас даже задумывается о возможности того, что он мне ровня.
Телок щелкнул клыками.
— Я не верю, что он согласится.
Рекош фыркнул.
— Потому что его гордость перевешивает честность.
— Он также равен тебе в непоколебимой сосредоточенности на соперничестве, которое вы двое вновь разожгли, — сказал Уркот.
— Сосредоточенность — это не то слово, которое ты имеешь в виду, Уркот, — сказал Телок. — Это одержимость.
Уперев руки в бока, Рекош свирепо посмотрел на Телока.
— Нет, это страсть. Возможно, однажды ты поймешь.
— Я все еще готов кусаться, Рекош.
— Ах, но ты этого не сделаешь, — Рекош приподнял жвалы. — Ранение только задержит нас еще больше.
— Я воздержусь не потому, что это задержит нас, а потому, что твое мучительное нытье по дороге повергнет меня в безумие.
Уркот скрестил руки в знаке восьмерки — неполный жест, учитывая отсутствие руки.
— Восьмерка, защити нас от этого. Мы бы не пережили такого путешествия.
— Однако если мы будем полагаться на Телока в беседах, то умрем от скуки, — сказал Рекош.
Пренебрежительно махнув рукой, охотник сказал:
— Это было бы менее болезненно.
— Когда кого-нибудь из нас останавливала боль, Телок?
— Кроме как прямо сейчас?
— Ты действительно собираешься подарить платье Ахмье, когда мы вернемся? — спросил Уркот, серьезность в его тоне пробилась сквозь веселье Рекоша.
— Да.
Уркот снова защебетал, в его голубых глазах заплясали веселые огоньки.
— Что такое, каменный череп? Что тебя забавляет? — требовательно спросил Рекош.