Ткач
Шрифт:
Лейси усмехнулась.
— Я оставляю вас наедине на минутку, а вы уже играете в салон красоты?
Ахмья, вздрогнув, открыла глаза. Лейси стояла в нескольких футах от нее, уперев руки в бедра.
Застенчиво улыбаясь, Ахмья сказала:
— Ты просто завидуешь, что тебя никто не заплетает.
— Может, и так, — Лейси закрутила волосы наверх, убирая их с шеи, и обмахнулась рукой. — Здесь так влажно, что я подумываю о том, чтобы их отрезать.
— Я тоже подумывала о том, чтобы подстричься.
Рекош
— Я подстригу волосы Лейси. Очень быстро. Но ты должна сохранить свои, Ахмья. Они слишком красивые, чтобы отрезать.
Лейси насмешливо посмотрела на Рекоша.
— Вау. Спасибо. Грубо, — она отбросила волосы и наклонилась, подбирая полную корзину. — Думаю, я заберу свою уродливую прическу и уйду.
Ахмья разинула рот.
— У тебя совсем не уродливые волосы!
— Не уродливые, — согласился Рекош. — Телоку нравятся твои огненные волосы.
Закатив глаза, Лейси сказала:
— Кажется, это единственное, что ему нравится.
— Итак, я действительно слышал шеловека, — сказал Оккор на языке вриксов, привлекая к себе внимание Ахмьи. Терновый Череп приближался легким шагом, его зеленая шкура хорошо сливалась с окружающей растительностью. Он нес две корзины, каждая из которых была наполнена фруктами, овощами и грибами, в том числе множеством круглых белых плодов лунноцвета.
— Две полные корзины? — заметила Лейси. — Кто-то выпендривается.
Рекош защебетал и сказал на языке вриксов:
— Клубок сегодня щедр.
— Это правда под облаками и листьями, — ответил Оккор. — Но запах дождя танцует в воздухе, ткач. Я возвращаюсь в наше дикое логово, чтобы подготовиться к тому, что может произойти.
У Рекоша вырвалось тихое гудение.
— Мудрый выбор.
Оккор прошел мимо них, направляясь к лагерю.
— Приходи скорее, ткач. Ты можешь поделиться парой слов, пока мы пережидаем надвигающийся дождь. Тогда мы узнаем, падают ли твои слова быстрее, чем капли дождя.
— Потребуется настоящий шторм, чтобы превзойти меня, Оккор.
— Он возвращается в лагерь? — спросила Лейси.
— Да, — ответила Ахмья.
— О, эй, подожди! — Лейси схватила свою корзинку и поспешила за Оккором. — Я уже насобирала, — бросила она через плечо, — так что я вернусь с ним.
Ахмья усмехнулась.
— Хорошо. Мы, вероятно, скоро сделаем то же самое, поскольку моя корзина тоже почти полна. Увидимся там!
— Счастливого пути, — сказал Рекош, возможно, чересчур любезно.
С трудом удерживая корзину на бедре, Лейси подняла руку и помахала.
Оккор замедлил шаг, ожидая, пока Лейси догонит его, и тихо защебетал.
— Держись поближе, шеловек.
Она показала ему поднятый большой палец, затем выругалась, когда ее потерявшая равновесие корзина чуть не опрокинулась.
— Все хорошо, — крикнула Лейси, придя в себя.
Вскоре они с Оккором скрылись из виду.
Пальцы Рекоша шевельнулись, когда он заканчивал заплетать косу. Он что-то обвязал вокруг нее, поколебался, а затем отступил назад.
— Готово, ви’кейши. Прекрасна, как всегда.
Тепло залило щеки Ахмьи. Повернувшись к нему, она провела рукой по волосам и замерла.
— О боже. Рекош… — она подняла другую руку и провела по плетению кончиками пальцев. — Это…
Узор, в который он заплел ее волосы, был таким замысловатым, таким элегантным, что Ахмья не могла поверить, что он создал его так быстро. Добравшись до кончика косы, она перекинула ее через плечо. Она была перевязана красным шелком, ярко выделявшимся на фоне черных волос.
Ахмья не могла не задаться вопросом, было ли это небольшим заявлением с его стороны — его цвет, его метка.
Рекош издал трель.
— Ты довольна?
Она подняла глаза и широко улыбнулась ему.
— Хотела бы я ее видеть.
Его взгляд смягчился. Придвинувшись ближе, он приподнял нижние руки и взял ее ладони в свои, обхватив их длинными грубыми пальцами.
— Есть кое-что еще, что я хотел бы тебе показать. Кое-что, что я хотел бы дать тебе.
У Ахмьи перехватило дыхание. Она знала. Знала, что он собирался сказать, в чем он собирался признаться. У нее было такое же чувство, когда на днях он пришел в ее логово и точно так же взял за руки.
Крошечные капли дождя упали на разгоряченную кожу.
Ахмья крепче сжала пальцы Рекоша и опустила взгляд, изучая твердые, похожие на броню части его торса. Его шкура потемнела там, куда упали капли дождя.
Она смотрела, как вода стекает по его торсу и блестит в угасающих солнечных лучах.
— Ты не обязан мне ничего давать, Рекош.
Он взял ее за подбородок пальцами верхней руки и приподнял ее лицо к своему. Все восемь глаз, ярко-красных, напряженных и пронзительных, смотрели на нее сверху вниз, как будто во вселенной больше не на что было смотреть.
— Ахмья… Я сказал, что это нужда и потребность. Мой дар, мои слова.
Живот Ахмьи затрепетал. Она с самого начала знала, что Рекош проявляет к ней интерес. Это было ясно с того момента, как он представился в яме — по тому, как он поклонился и накрыл ее палец своим, как осторожно, но плавно он попытался произнести ее имя.
Она видела это каждый раз, когда он смотрел на нее, говорил с ней, прикасался к ней. Рекош заботился обо всех в их маленьком племени, но больше всего он защищал ее. Был… собственником по отношению к ней.