Титановый город
Шрифт:
– Зачем это? – помню, без особого энтузиазма спросила я.
– Это ключ-блокиратор, используется на заводе. Бери, больше ничего принести не смогу, завод секретный, – отец неуклюже и словно в смущении пожал плечами.
Я куда-то забросила этот сомнительный сувенир, а отец с тех пор больше не появлялся. На этих выходных я увидела его впервые за долгое время. Папа всегда много работал, но прежде мы были близки с ним. Даже после того как они с мамой развелись, мы могли часами говорить с ним по телефону или гуляли, когда папа приезжал из командировок или со своих проверок. Но с тех пор как его назначили инспектором «Космодома»,
Я села на пол, прислонившись к стене, и тяжело вздохнула. Затем расстегнула цепочку на шее и продела в неё альтерфлешку со звездой. Мне хотелось сохранить её… хотя бы её. Обхватив колени руками, я устало закрыла глаза.
Сначала я не слышала ничего, кроме своего тяжёлого дыхания, но вскоре начала различать едва заметный свист.
Я прислушалась.
Источник звука находился за одним из стеллажей. Я подползла к нему на четвереньках и ощупала его содержимое, то и дело прикладывая ухо то к пыльной коробке, то к ведру с деталями. В какой-то момент я почувствовала, как мне в лицо подул ветерок.
Вентиляция! Вот оно, моё спасение!
Вспомнился обрывок рассказа Царицына, от которого я так удачно сбежала, о вентиляционной системе завода. Что-то о том, какая это огромная сеть, как чётко там у них всё продумано и что воздух туда попадает самый свежий. Что ж, будем надеяться, что вентиляция выведет меня на улицу!
Минут двадцать я освобождала стеллаж от его содержимого, пока вся эта груда металла не рухнула, чудом не пришибив меня. Эхо ещё долго стояло в воздухе, и я выждала минут пять в надежде, что шум привлечёт кого-то. Но, должно быть, заблокировав в этой части завода все двери, военные покинули её либо вместе с делегатами «развлекались» в музее главного здания.
Махнув на них рукой, я потянула за решётку, но она лишь слегка накренилась. Благо в моей «темнице» было полно деталей и инструментов. Вспомнив сцены из боевиков, я соорудила рычаг и вскоре отковыряла решётку. Свист, который раннее привлёк меня, стал сильнее: должно быть, это работали воздушные насосы. Из вентиляции сразу подуло холодным воздухом. Хороший знак, беда только в том, что там стояла кромешная тьма.
Я тяжело вздохнула и решительно залезла в довольно-таки широкий и омерзительно пыльный туннель. Нащупывая воздух перед собой, я ползла, как слепая крыса в лабиринте, пока не уткнулась в преграду. Пошарив руками по масляным стенам и успев порядком испугаться, я, наконец, по сквозняку поняла, что туннель поднимается вверх. Выставив над головой руку, я поднялась почти в полный рост, неуклюже вскарабкалась на небольшой выступ и поползла дальше. Мысленно представила, какое чумазое существо я сейчас собой являю и в каком шоке будут все, а особенно мой отец, если я выползу из какой-нибудь стены в конференц-зале. Я похихикала, пытаясь таким образом приободрить себя.
Скоро я снова упёрлась в тупик: туннель повернул направо и потом всё время под небольшим углом уходил вниз. Меня так и подмывало сесть и скатиться, потому что колени сильно болели, я почувствовала, что порвала колготки, а руки были покрыты пылью и какой-то белой трухой… Стоп! Я вижу свои руки. Замерев, я пригляделась: слабо, но я различила свои ладони, стены вентиляционного прохода и альтерфлешку, болтающуюся на шее. Это был хороший знак – значит, выход уже рядом. Скоро я повернула налево и вскрикнула
Я начала карабкаться из последних сил, добралась до края туннеля и свесилась вниз: прямо подо мной медленно катилась широкая конвейерная лента. Совсем как та, что мы видели в механическом цеху, только поменьше. До ленты было чуть больше метра. Куда вёл конвейер, я не знала, поэтому спрыгнуть не решалась. А вдруг это прямая дорогая в плавильную печь какого-нибудь литейного цеха?
Я уже набрала воздух в лёгкие, чтобы окликнуть кого-нибудь, как вдруг увидела такое, от чего дар речи потеряла.
Прямо подо мной по конвейерной ленте проплыла корзинка с младенцем. С младенцем! Я уж подумала было, что от долгого пребывания в темноте у меня галлюцинации, но где-то через минуту за ним последовал ещё один ребенок, потом ещё и ещё, и так без малого десять раз. Десять младенцев на конвейере ракетного завода!
Я, конечно, могла бы принять это за новый вид роботов, но передо мной явно были живые малыши, завёрнутые в пелёночки. У всех у них были закрыты глаза – должно быть, дети спали, но я видела, как кто-то из них ворочался во сне. Будь они андроидами, зачем нужно было бы кутать их в пелёнки?
Это было очень странно… Так странно, что я даже не заметила, как лента остановилась. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но я восприняла это как знак и, неуклюже вывернувшись в коробке вентиляции, спрыгнула на мягкую резину. Я снова оказалась в туннеле. С той стороны, откуда младенцы въезжали на ленту, была тёмная арка, с другой стороны – такая же, но из неё шёл яркий свет. До меня вдруг донёсся детский плач и гул чьих-то голосов.
– Можешь закрывать, – услышала я неожиданно со стороны тёмной арки и, решив, что меня сейчас снова запрут в ловушке, быстро ринулась к свету.
Глава 2. Титановый город
За аркой конвейерная лента продолжалась, а вокруг неё был низкий полупрозрачный туннель, из-за которого я так и не могла понять, где нахожусь. Я всё ещё не решалась выбраться наружу, потому что на другом краю ленты стояла последняя корзина с младенцем. Наконец двое мужчин бережно подхватили её и унесли. Туннель был такой низкий, что мне снова пришлось ползти на четвереньках. Едва я доползла до края конвейерной ленты и выглянула наружу, жмурясь от яркого солнечного света, как за моей спиной с глухим стуком закрылся люк. Что ж, обратно мне и не нужно, я наконец выбралась из своего заточения!
К счастью, рядом с конвейерной лентой уже никого не было. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела невысокие бетонные дома вокруг, а слева – огромную площадь, битком набитую людьми. Оттуда раздавались восторженные голоса, и иногда я слышала детский плач, который тонул в одобрительных возгласах и аплодисментах. За площадью стояло кирпичное здание с высокими окнами, и я обрадовалась, приняв его за главный корпус «Космодома», но вовремя успела спохватиться – здание было выше, а с последнего этажа в обе стороны тянулся навесной мост. Справа мост соединялся с серым зданием из бетона, а слева – с высокой металлической стеной, точно такой же, что окружала всю территорию «Космодома». Металлическая стена была и за моей спиной – туннель с конвейерной лентой выходил прямо из неё, и я совершенно запуталась в том, где нахожусь.