Титаникус
Шрифт:
<Реактор показывает признаки перебоя с зажиганием!> — прокантировал Тарсес.
<Спускай энергию, если нужно, но держи его стабильным!> — откликнулся Принцхорн. Он стрелял во «Владыку войны». Тарсес чувствовал в предплечьях гаптическое эхо выстрелов главных орудий.
<Разворот на три румба! — потребовал Принцхорн. — Дайте мне нормально выстрелить!>
<Есть, мой принцепс!> — прокантировал рулевой.
<Тарсес?>
<Да, мой принцепс?>
<Ты сможешь удержать этот реактор?>
Тарсес
<Да, мой принцепс, смогу>.
<Благодарю, модерати. Давай посмотрим, сможем ли мы убить этот кусок металлолома>.
В глубинах Кузницы Энхорт откинулся от своего стола.
<Махины ушли с Геархартом>, — тихо прокантировал он.
<И что?> — отозвался Толемей.
<Это демонстрация лояльности>.
<В экстремальной ситуации, — прорычал Толемей.
– Мы по-прежнему хозяева положения>.
Сидящий на табурете Иган покачал головой, нервно теребя пальцами и дендритами края мантии.
<Ты хочешь что-то прокантировать, Иган?> — спросил Толемей.
<Ничего такого, чего ты уже не знаешь, — ответил тот. — Махины встали на сторону Геархарта. Нам придется уступить>.
Толемей развернулся и уставился на него:
<Мы уже зашли так далеко!>
<Слишком далеко, по-моему>, — прокантировал Иган.
<Когда война махин закончится, мы восстановим свою власть>, — произнес Толемей.
<Я думаю, ты ошибаешься, — раздраженно прокантировал Иган. — Если махины победят, они будут сплочены общей целью. И тогда мы не сможем на них повлиять. Если они проиграют…>
<Все это не будет иметь никакого значения, — закончил Энхорт и поднялся. — Я отменяю положение «один» и даю сигнал лорду-губернатору, что мы сдаемся>.
<Что?> — прокантировал Толемей.
<Ты меня слышал, глава архивов>, — ответил Энхорт.
Толемей рассвирепел.
<Нет!> — прокантировал он.
Энхорт обернулся:
<Нет?>
Толемей двинулся к нему:
<Энхорт, мой дорогой экзекутор, я так упорно работал не для того, чтобы вот так все упустить>.
<Мы ничего не упускаем, — возразил Энхорт. — У Геархарта за спиной махины и поддержка общественности. Простая логика требует, чтобы мы сдались и позволили ему взять ситуацию в свои руки>.
<Это было бы разумно, — прокантировал Иган со своего табурета, — но Толемей не даст этому случиться. Так ведь, Толемей?>
Толемей с Энхортом уставились друг на друга.
<Я упорно трудился долгие годы, чтобы все это устроить, экзекутор, — прошипел Толемей. — Мои усилия нельзя пустить прахом>.
Энхорт помотал головой:
<Все кончено. Точка. Финиш>.
<Годы! — воскликнул Толемей. — Я потратил
Энхорт отпрянул:
<Ты изменил данные в нашу пользу? Сколько?>
Толемей мотнул головой:
<Немного. Совсем чуть-чуть>.
<Сколько ты изменил, Толемей? Эта истина, которую мы отстаиваем, это твое великое откровение — ты подделал его?>
<Нет! Это и есть истина! Чистейшее, исходное слово Омниссии!>
Энхорт глубоко вздохнул, с отвращением глядя на Толемея.
<Ты все испортил, тупой кусок металлолома. Если ты изменил даже крошечный кусочек кода в данных, которые привели нас ко всему этому, то у нас уже нет твердой опоры под ногами. Провались ты со своей истиной! Даже если она подлинная, нас можно подвергнуть сомнению! Что ты изменил, ты, кодовая подтирка? Я бросил вызов Соломану, основываясь на твоих данных! На целостности твоих данных! И ты мне говоришь, что фальсифицировал их?>
<Истина есть истина, неважно, как она преподнесена>, — огрызнулся Толемей.
Энхорт повернулся и скомандовал:
<Сервиторы! Открыть канал связи с лордом Инвикты Геархартом и лордом-губернатором!>
<Нет!> — издал кодовый вопль Толемей. Его механодендриты метнулись вперед и обвились вокруг шеи Энхорта.
Тот захрипел, заваливаясь назад. Рухнув на пол и извиваясь, он сумел отодрать часть дендритов, но остальные обвились туже и сжались.
Толемей воздел кверху один из свободных дендритов. Из манипулятора выскочило лезвие. Дендрит метнулся к правому глазу Энхорта.
Брызнула кровь, заляпав стены комнаты:
Толемей рухнул. Задняя часть черепа у него отсутствовала. Энхорт вырвался из извивающихся и подрагивающих дендритов.
Иган опустил болт-пистолет, сел обратно на табурет и положил оружие на колени.
— Он не знал, что у меня есть пистолет, — прошептал Иган плотским голосом. — Знание — сила.
Пошатываясь, покрытый кровью Энхорт подошел к Игану и прокантировал:
<Что мы натворили!..>
Иган пожал плечами и приложил болт-пистолет к виску.
— Мне ясно одно: я натворил слишком много, — ответил он.
И спустил курок.
Калли толчком распахнула незапертые двери сарая. Когда она вошла, Голла и Ларс Вульк в страхе отпрянули. Робор, стоявший рядом с повозкой, даже не поднял головы.
Скитарий толкнул Калли, и та упала на колени. С волос ее капала вода.
Скитарий подошел к повозке, осмотрел тело принцепса и выдал что-то кодом.
— Что ты сказал? — запинаясь, спросила Калли.
— Он еще жив, — ответил скитарий. Задрал голову и издал из аугмиттеров длинный и сложный поток кода.