Титан
Шрифт:
— Он нас почуял! — Рявкнул один из них и опрометью бросился бежать.
— Чем, твою мать! — Не менее громко рявкнул в ответ Каменный Лоб, но тоже бросился следом за четвероруким. Второй гекрон не замедлил последовать их примеру, но слизень теперь явно двигался намного быстрее, чем они. Покинув безопасный утёс, они стали видимы каким-то особым рецепторам твари, улавливающим эманации жизни и теперь из охотников превратились в дичь.
Осознав, что ещё несколько секунд и будет поздно, Каменный Лоб поспешил активировать новый Амулет. О судьбе
— Ты вернулся, но где же те воины, которых я отправил с тобой? — Грозно рыкнул Гекрос, надвигаясь на Каменного Лба. После поражения от рук воина Арканта он изрядно присмирел, но все равно то и дело пытался так сказать восстановить статус кво. Хотя бы в словесном поединке.
— Они погибли. Слизняк оказался слишком проворным…
— Как же уцелел ты? — Недоверчиво нахмурился гигант.
— Я ему оказался не по зубам. — Не вдаваясь в подробности, отрезал Миротворец.
— То есть чудовище мертво?
— Нет, мне не удалось его уничтожить, лишь ранить… но теперь всё будет по другому. Я заготовил много оружия для того, чтобы окончательно разделаться с этой тварью.
Каменный Лоб действительно, вернувшись на Аркант, запасся целым десятком подобных зарядов, как говориться, чтобы уже наверняка, но у него не было уверенности, что он сумеет при помощи них уничтожить слизня, благо он оказался достаточно сильным и огнеупорным, да и гравитацию Граммоты, как оказалось, тоже нельзя было сбрасывать со счета.
— План следующий. — Миротворец сурово оглядел столпившихся возле него гекронов. — Сперва дождёмся, когда чудовище достигнет огненной реки, а уже затем…
Как оказалось, для того чтобы достичь огненной реки слизню потребовалось изрядное количество времени.
— Слушай, я всё хотел выяснить, если у вас нет женщин то, как же вы размножаетесь? — Улучив момент, подошёл к одному из гекронов, к слову сказать, тому самому, что заговорил с ним первым после победы над Гекросом, Каменный Лоб.
— Да, ты как вождь должен это знать. — Важно кивнул сразу обеими головами гекрон, которого, к слову сказать, звали Дарго. — Один раз за всю жизнь мы рожаем младенцев, которые растут и становятся гекронами.
— То есть как без женщин? — Удивился Миротворец и внезапно поймал себя на мысли, что вместо того чтобы говорить слово «женщины», он использует длинный витиеватый оборот, который звучал примерно как «красивые, слабые гекроны иного рода». Но что ещё более насторожило Миротворца, так это то, что в этот самый момент он говорил на языке карликов…
— Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Нахмурился четверорукий. — Все гекроны одинаковые за исключением нашего бывшего вождя, но он уж никак не подходит под описанное тобой определение.
— А где же тогда те, кто ещё не вырос?
— Не понял…. а… Для того чтобы стать взрослыми нам требуется всего несколько мгновений.
—
— Этого я не знаю. — Покачал головой гигант. — Он был допрежь всех остальных гекронов и не любит говорить о своём прошлом… Среди нас ходят легенды, что его изменила сила земных недр… Та же, что и пробудила к жизни Живую Гору (так гекроны обычно именовали слизня).
— Всё ясно…. кстати, как там наш общий друг?
— Разведчики донесли, что он уже через сутки будет здесь.
— В таком случае давай сегодня как следует отдохнём, чтобы завтра быть во всеоружии…
На следующее утро все без исключения гекроны собрались неподалёку от моста через огненную реку. Здесь должна была вот-вот решиться судьба их народа, и поэтому отступать они были не намерены.
Гигантская туша прожорливого слизня уже виднелась вдалеке и совсем скоро должна была переправиться через кипящую лаву.
— Как думаешь, мост его выдержит? — Обратился Дарго к Каменному лбу.
— Не суть. Главное чтобы он на него вступил, а там…. в общем, ты итак всё знаешь.
— Помоги нам в этом Земля-Праматерь. — Благочестиво кивнул головами гекрон.
А тем временем слизень подобрался уже совсем близко к мосту и готовился переползти по нему на другую сторону. Его чудовищная туша была слишком широка для его поверхности, но он, как уже успел заметить Миротворец, умел собираться в ком и сильно сужать площадь своего тела, когда у него возникала такая необходимость.
Наконец Живая Гора осторожно, явно стараясь избегать контакта с бушующей внизу лавой, двинулась вперёд.
— Пора. — Кивнул головой Каменный Лоб и опрометью бросился бежать. Затем, не добегая до моста около тридцати метров, резко сдёрнул с плеча трубу и выпустил заряд прямо в одно из двух оснований конструкции. Раздался оглушительный взрыв, и коротышка моментально оказался в сплошном океане огня. Он не чувствовал боли, так как был при поясе, но ему сразу стало нечем дышать от удушливой гари поднявшейся повсюду.
Слизень же вместе с рухнувшей аркой оказался в огненной реке и теперь отчаянно ревел в инфрабасовом диапазоне, тщетно пытаясь выбраться из ловушки. Каменный Лоб же в это время, шатаясь, шёл назад. Он практически ничего не соображал от нехватки кислорода и мечтал лишь только о глотке свежего воздуха, пусть даже и намного более плотного, чем тот, к которому он привык.
Однако как оказалось, у Живой Горы в запасе было ещё достаточно сил, для того чтобы побороться за свою жизнь. Отчаянно цепляясь липкой поверхностью тела за отвесные склоны, она понемногу карабкалась наверх и уже избегла гибельных объятий огненной лавы. Вся его туша была испещрена трещина и ожогами. Кое-где виднелись даже до сих пор не погасшие угольки, однако уже было очевидно, что тварь выживет.