Титан
Шрифт:
Малхольм почувствовал, как у него зашлось сердце. Ещё никогда в своей жизни он не испытывал столь сильных чувств. Ему хотелось рухнуть на колени перед необычным младенцем и начать покрывать его тело поцелуями, однако старый воин обладал сильной волей и пытался бороться с наваждением.
— Ты исчадие Бездны… — Хрипло выдохнул он, поднимая клинок. — Ты… Совершенство… — Истово выдохнул Малхольм и одним молниеносным движением вонзил свой кривой меч себе прямо в сердце.
— …Говоришь каменная тварь
— Да уж мы это уже поняли… — Насмешливо протянул Макр.
— Они среди гарпий как нечто вроде богов среди людей. — Как ни в чём не бывало, продолжал Демиург Знаний. — Рождаются с вероятностью один к десяти тысячам… Да ничего не скажешь, весело вам пришлось… А это, как я понимаю, и есть Стешка? — Кармос вопросительно уставился на огненного мальчика, который в свою очередь во все глаза смотрел на Демиурга Знаний.
— Да меня так зовут. — Кивнул юный небожитель, изо всех сил пытаясь выглядеть и держаться как взрослый.
— Ты прибыл к нам, чтобы учится?
— Да. Тиллак сказал, что моя сила может принести пользу и спасти много невинных жизней.
— Именно так. Мы сражаемся с тёмными тварями и теми, кто стремиться причинять зло и страдания другим живым существам. Ты действительно очень необычный ребёнок, Стешка. Твоя сила крайне велика, но тебе нужно ещё научится управлять ею и контролировать свои эмоции и желания.
— Я понимаю. — Кивнул головой Неисчерпаемый. — Я готов.
— Вот и отлично. Сейчас тебя проводят в комнату, где ты будешь жить, ну а с твоими друзьями нам ещё предстоит о многом побеседовать… — Улыбнулся Демиург Знаний и, дождавшись, когда голубое сияние портала поглотит огненную фигуру юного небожителя, повернулся к титанам.
— У вас есть, что ещё мне сказать по поводу вашего последнего задания?
— Да. Позаботься о семьях тех, кто погиб на охоте, и пригляди за деревней Стешки. — Попросил Тиллак. — Ты же сам понимаешь, что если что-то случится с его домашними, то…
— Я всё понимаю. — Мягко улыбнулся Кармос. — Все необходимые распоряжения уже отданы Тиеросом. Это всё?
— Да вроде бы да… — Протянул Тиллак. — А что мы опять где-то прокололись?
— Нет, не в этом дело. — Усмехнулся Кармос. — Просто кто-то, помнится, не так давно жаловался мне, что ему до сих пор не довелось выполнить ни одного по настоящему серьёзного задания.
— По-моему последнее как раз и было таковым. — Оскорблено вскинулся Макр.
— Не буду спорить. — Серьёзно кивнул головой Кармос. — А как насчёт того, чтобы выполнить ещё одно?
— Ты же знаешь, только прикажи. — Пожал плечами Тиллак.
— Ну, что ж, извольте. В мире под названием Экзальтеррос месяц назад объявился какой-то необычный бог. Его необычность заключается в том, что он способен внушать всем кто находится рядом с ним чувства сродни
— Не понимаю, а зачем его вообще уничтожать? — Недоумённо пожал плечами Макр. — Любовь же не преступление… К тому же если его не убить в рукопашной, то это легко можно сделать с помощью магии, или даже обычных стрел.
— Обычное оружие не властно над его плотью. — Виновато развёл руками Демиург Знаний. — А магию нельзя использовать потому что, вступая с ним в энергетический контакт сила его врага, тут же обращается против него самого. Мы уже пробовали. Ничего не помогает. Даже природные негаторы магии наподобие кобальтовой пыли против него бессильны. Мы ничего не понимаем. Ни кто он, ни откуда он взялся, ни даже какой Силой пользуется. Слишком мало данных. Посему я разработал следующий план. Ты, Тиллак, возьмёшь вот этот клинок. — Кармос протянул ему широкий кинжал золотистого цвета с полукруглым лезвием и удобной ребристой рукоятью того же цвета. — Этот клинок способен убивать небожителей.
— Какой от него прок, если мы всё равно не сможем к нему подобраться?
— О, на этот счёт у меня нарисовалась следующая задумка…
Главная площадь величественного Экзальта столицы государства Экзальтерры сегодня была полна народу. Так происходило практически каждый день. Практически каждый день в один и тот же час их взору являлся тот, о ком простые люди говорили не иначе как шёпотом и с трепетным восторгом на лицах, боясь ненароком осквернить своим бренным дыханием священное имя своего бога. Своего идола.
В самом центре площади возвышался громадный помост, на котором стоял золотой алтарь с высеченным на нём изображением человека во весь рост. Малхольм, окажись он здесь, сразу же узнал бы этот шедевр мысли неизвестных создателей. Правда, на этот раз он был поставлен на попа, чтобы его искусное золотое сечение было видно всем.
Наконец, когда напряжение собравшихся достигло своего апогея, среди толпы пронёсся шепоток и взору собравшихся была представлена величественно шествующая процессия жрецов в тёмных балахонах и в золотых масках, которую плотным кольцом окружили отборные стражи, затянутые в чёрную кожу и вооружённые копьями и бердышами.
Посреди этой процессии шагала монументальная человеческая фигура около трёх метров ростом с абсолютно лысой головой с вытатуированным чёрным кругом в центре лба и ослепительной белой кожей, светящейся мягким приятным светом.
Народ при виде него тут же опускался на колени и глазел на него с поистине детским восторгом. Колосс милостиво улыбался в ответ. Его черты лица были ослепительны и прекрасны настолько, что глядя на них хотелось плакать. Глаза бога имели сиреневую радужную оболочку и попросту завораживали собравшихся своей совершенной формой и бездонной глубиной.