Титан
Шрифт:
Через полминуты они услыхали звуки трубы, звук был пронзительным, как на цилиндре Эдисона, но вполне отчетливый. Кларино пропел обертон, который быстро был повторен. Затем последовала пауза, после которой обе темы прозвучали одновременно.
– Видите, она слышит мою песню и она нравится ей, – широко улыбаясь пропел Кларино.
– Похоже на запрос на радиостанцию, – сказала Габи. – А что, если диск-жокей не захочет проигрывать песню?
Сирокко постаралась как можно лучше перевести вопрос Габи.
– Необходимо тренироваться, чтобы петь приятно, –
Сирокко начала переводить, но Кларино перебил ее.
– Семена также применяются для того, чтобы видеть в темноте, – пропел он. – С их помощью мы просматриваем изгибы колодцев, чтобы видеть приближение ангелов.
– Это похоже на радар, – сказала Сирокко.
– Ты готова поверить во все, что говорят тебе эти сверхобразованные пони? – с сомнением в голосе спросила Габи.
– Ты лучше скажи мне, как действуют эти семена, если это не электроника? Тебе предпочтительнее телепатия?
– Магию переварить легче.
– Хорошо, называй это магией. Я считаю, что в этих семенах находятся кристаллы и схема. И если можно вырастить органическое радио, то почему нельзя вырастить радар?
– Может быть и радио. Но только потому, что я видела это собственными глазами, а не потому, что я хочу каким-то образом воспользоваться им. Но не радар.
Радарная установка титанид находилась под навесом в передней части санитарной повозки. Установка привела бы в недоумение Руби Голдберга. Это был горшок с землей, толстые медные лозы соединяли ее с орехами и листьями. Колыбельная сказала, что в земле находится матка, которая производит «субстрат силы». Здесь же находился стеллаж с радио-семенами соединенный с путаницей лоз, очевидно очень точно, так как каждое семя было окружено вокруг пятна скоплением сочащихся булавочных уколов и связь с лозой была именно в этом месте.
Были здесь и другие предметы, все растительного происхождения, в том числе и лист, который накалялся, когда его касались световые лучи другого растения.
– Это легко читается, – весело сказала Колыбельная. – Это пятнышко ложного огня представляет собой небесного великана, он находится над нами и летает по направлению к Рее. – Она указала пальцем на экран.
– Видите, оно бледнеет… вон там! Сейчас оно опять стало ярким, но оно переместилось.
Сирокко начала переводить, но Габи перебила ее. – Я знаю как работает радар, – пробурчала она. – Вся эта система в целом раздражает меня.
– Сейчас мы мало нуждаемся в ней, – заверила их Кларино. – Сейчас не сезон ангелов. Они появляются когда Гея дышит с востока, и досаждают нам пока она опять не всосет их своим дыханием.
Сирокко было интересно, не ослышалась ли она? Она пропела «она всосет их своим дыханием? Но она не стала выяснять это, так как Билл застонал и открыл глаза.
– Привет! – пропела Колыбельная, – я очень рада, что ты вернулся назад.
Билл кивнул, потом закричал, придавив больную ногу.
Сирокко всунулась между ним и Колыбельной.
– Очень страшный сон, – сказал он.
– Наверное, не все было сном, – отерев его лоб сказала Сирокко.
– Что? О, ты имеешь в виду кентавров? Но я помню когда один из них, белый, укачивал меня и пел песню.
– Хорошо, а как ты чувствуешь себя сейчас?
– Сильная слабость. Нога уже болит не так. Это хороший признак, или он означает, что я умираю?
– Я думаю, что теперь тебе будет лучше.
– А как насчет… ты знаешь. Гангрена. – Билл отвел от нее взгляд.
– Я так не думаю. Ты выглядишь гораздо лучше после лечения целительницы.
– Целительница? Кентавр?
– Это все, что нам оставалось, – ответила Сирокко. Ее опять стали одолевать сомнения. – Калвин не появлялся, я следила за ней и мне показалось, что она знает свое дело.
Ей показалось, что Билл опять уснул. Спустя продолжительное время он снова открыл глаза и слабо улыбнулся.
– Я бы не принял такого решения.
– Это было ужасно, Билл. Она сказала, что ты умираешь и я поверила ей. Все равно ничего нельзя было предпринять, пока не появится Калвин, и я не знаю, чтобы он смог сделать без лекарств, а она сказала, что может убить бактерии, и это имело смысл, потому что…
Билл коснулся ее колена. Рука была холодная, но твердая.
– Ты поступила правильно, – сказал он. – Посмотри на меня, через неделю я буду ходить.
Было позднее послеполуденное время, такое же скучное, как оно бывало всегда. Кто-то ее потряс за плечо, она быстро заморгала глазами.
– Прибыли твои друзья, – пропела Фокстрот.
– Это произошло на небесном великане, который мы видели раньше, – добавила Колыбельная, – они были все время на борту.
– Друзья?
– Да, твой знахарь и с ним двое других.
– Двое… Сирокко быстро подхватилась на ноги. – Те другие, что вы знаете о них? Одного я знаю, а другой – такая как она, или мужчина, как Билл?
Целительница нахмурилась. – Твой вопрос приводит меня в замешательство. Я и правда не знаю, кто из вас мужчина, а кто женщина, так как вы закрыты этими полосками материи.
– Билл мужчина, я и Габи – женщины. Я позже все объясню тебе, но кто находится на небесном великане?
Колыбельная пожала плечами.
– Великан этого не сказал, он также в замешательстве, как и я.
Цеппелин парил над колонной титанид и повозкой, остановившейся в ожидании его снижения. У края цеппелина расцвели парашюты с крошечной фигуркой. Это вне всякого сомнения был Калвин.
Пока он опускался, появился второй парашют и Сирокко пыталась разглядеть, кто это мог быть. Фигура почему-то выглядела большой. Затем раскрылся третий парашют, а за ним и четвертый.
В воздухе была уже дюжина парашютов, когда она узнала Джина. Невероятно, но остальные были титаниды.
– Эй, это Джин! – завопила Габи. Она стояла неподалеку от Фокстрота и Кларино. Сирокко стояла около повозки. – Интересно, Апрель…