Титан империи 3

А дамочка оказалась с характером!

Острие замерло почти у моей шеи. Я крепко держал ее руку, сжимающую стилет, но Анна Павловна упорствовала. Навалилась на меня всем весом и давила изо всех сил.

Напрягшись, я дернул и отвел ее запястье. Баронесса вскрикнула.

Хлоп! — стилет соскочил и вонзился в матрас.

— Сука!

— Мы, кажется, не с того начали, — выдохнул я, но тут Анна попыталась укусить меня.

Я ударил ее лбом

в переносицу и оттолкнул. Баронесса упала с кровати и покатилась по полу. Потом вскочила на ноги и…

Твою мать, ну и зубищи! А еще глаза пылают и лицо бледнее, чем трупа.

Миг, и она словно сбросила с себя морок и стала прежней.

— Евгений… Женя… — полные слез глаза смотрели на меня. — Мне жаль, но из этой комнаты ты не выйдешь…

Под ее ногами что-то зашевелилось. Да чтоб тебя! Змеи что ли? А точнее просто дохренище змей!

— Прости, я не могу это контролировать, — проговорила Анна и бросилась к раскрытому окну.

Я рванул ей наперерез, но двигалась баронесса как ошпаренная кошка. В следующую секунду она прыгнула и, выгнувшись в полете, вылетела наружу.

Сука!

Я оперся о подоконник и выглянул наружу.

Никого. Только хлещущий дождь и…

Выстрел. Затем еще один. А потом тишину разорвала очередь — стреляли во флигеле!

Ладно, у меня тут свои проблемы — змеи уже подползли по моим ногам. Когти сверкнули, и по полу покатились две, а затем еще три головы. Разбрасывая гадов, я отошел к стене, но твари лезли из всех углов!

Вот бы сюда Красавку. Он бы точно не отказался сожрать все это семейство!

И тут открылась дверь.

— Мама! — пискнула с порога Поля, делая осторожный шаг.

— Иди спать! — крикнул я, и тут змея с шипением прыгнула мне в лицо.

Когти со свистом разрубили ее прямо на лету.

— Мама! Что ты сделал с мамой?! — закричала девочка. — Ты обидел маму!

Девочка вошла в комнату и отважно зашагала прямо по змеям, а между тем они ползали вокруг ее ножек и совсем не спешили кусать ее.

— Кхем-кхем, — раздался кашель из матюгальника в коридоре. — Что там за шум? Захар! Заха-а-а-а-ар!

— Плохой, плохой дядя! — крикнула Поля и хлопнула в ладоши. — Придется тебя проучить!

После ее хлопка змеи как будто взбесились — затрясли хвостами и зашипели. Я бросился к девочке за мгновение до того, как гады прыгнули прямо на меня!

Подхватив Полю, я рванул к выходу из комнаты. И… Хлоп!

Дверь захлопнулась прямо у меня перед носом!

— Плохой дядя! — снова крикнула девочка и укусила меня в плечо.

Больно же, сука!

Не сбавляя хода, я вложил энергию в ногу и выбил дверь на ходу. Преграда рухнула на пол, а я вместе с девочкой, пытающейся меня загрызть, покатился по ковру.

Вскочил и обернулся.

Змеи лезли из комнаты, как черный шипящий ковер.

Пожалуй, задерживаться здесь не стоит…

Да задолбала уже кусаться!

— Плохой, плохой дядя! — рычала Поля, а затем откинула головку и…

Начала меняться. Ее зубы и когти удлинились, а глаза полыхнули двумя яркими огоньками и замигали в полумраке.

Вот этого мне еще не хватало!

— Полина Емельяновна! — раздался строгий голос Захара, и в коридоре показался дворецкий. — Прекратите кусать нашего гостя немедленно! Что о вас подумают сестры?

Я схватил Полю за шкирку и, держа ее на вытянутой руке, припустил к дворецкому. Девочка рычала и, дрыгая ножками в воздухе, пыталась впиться мне в горло.

— Маму обидел… Убить, убить плохого дядю!

— Захар! — рычали в матюгальник. — Что там у вас творится?! Что с бароном? Его уже убили?

Но Захар не ответил. Подошел ко мне и смерил своим обычным хмурым взглядом.

— Дайте мне Полину Устиновну, ваше благородие… — вздохнул он и перехватил девочку.

— Он обидел маму!

— Молчать! — прикрикнул на нее Захар, перекинул через колено и приложил по заднице.

Девочка заплакала.

— Так, Захар, если ты не ответишь мне сию минуту… — грохотал голос по всему дому. — Ах, черт с тобой, старый ты черт! Ты уволен! Если его благородие еще жив, придется мне позаботиться о нем самолично!

А дальше из матюгальника раздался чудовищно громкий визжащий звук, и нас с Захаром и пищащей Полей прижало к полу.

Что за?..

Звук оборвался так же быстро, как и возник. Из флигеля еще стреляли, но через секунду и там все затихло.

А затем вместе с шипением сотен змей, преследующих нас по пятам, раздалось одновременное хлопанье множества дверей. А потом шаги. Десятки и десятки приближающихся шагов.

И будто этого было мало, раздался громкий щелчок и, скрипя и визжа на поворотах, по рельсе к нам рванул «перископ». Его линза сверкала злобой, как натуральный сердитый глаз.

— Емельян Устинович, — крикнул Захар. — Это не самый лучший выход из положения. Как ваш верный слуга, я вынужден оградить вас от необдуманных действий…

— Заткнись, бесполезный кусок мяса!

— Емельян Устинович, попрошу… Остановитесь!

Но было поздно.

В коридор выбрались девочки — всем клыкастым составом. Их глаза светились в темноте, а в руках блестели кухонные ножи, топоры и тесаки. Надо ли говорить, что под их ногами клубились змеи?

Впереди всех шагала Белла с «телефоном» в руках и трубкой у уха. На ее оскаленном лице сверкала блаженная улыбка.

— Поняла, папенька… Все сделаем, папенька… Я люблю тебя, папенька…