Тишина

Иванов Андрей Юрьевич

Но начальник разведки все-таки должен уметь держать удар. Видно было, что ему это в диковинку, но ел аккуратно и медленно, при этом сначала попытался искать этикетки. Но кроме надписей, что внутри, никаких данных не было. Продукты же не со склада. О рабочем синтезаторе и о пути к нему, ребята не собирались ему говорить. Даже спички и влажные салфетки вызывали изумление и зависть. Ужин плавно перетек в вечер воспоминаний. Иван Степанович, Марина и Кнут вспоминали, что рассказывали им их родители о том мирном времени, а Волкову пришлось отдуваться

за двоих, так как хитрый Вольф, ушел ковыряться с ботом в дальний угол и категорически запретил его отвлекать. Зато через пару часов, раздалось тихое жужжание, постепенно затихшее, и перед удивленными зрителями в воздухе сначала просто проплыл, а потом начал летать туда-сюда бот.

– От ведь, мля, - Степаныч не выдержал, - наладил!

Хантер коротко кивнул:

– Не зря учился почти десять лет.

Марина захлопала в ладоши. Она понемногу оттаивала в веселой и непринужденной атмосфере. Все было хорошо....

Но боевые чипы в головах техников никогда не прекращали работать. Поэтому Леха смеясь, наклонился к сидящим разведчикам с видом желающего рассказать анекдот и тихо им сказал:

– У нас гости.... Кто-то стоит за дверью уже две минуты и явно пытается подслушать, что тут творится.

Степаныч смеясь, откинулся на спинку стула, потом якобы случайно встал, опершись на Йохансона, тот начал падать, кое-как вскочил, опершись на дверь, и случайно взялся за ручку. Остальное произошло мгновенно. Кнут резко открыл дверь, Степаныч тут же ударил кулаком куда-то в коридор, и повернувшись уже спокойно произнес:

– Забирай голубчика!

Техники даже не успели вскочить, как уже все кончилось. Кнут спокойно открыл дверь и втащил за ноги в комнату чье-то тело. Не заботясь о том, что голова со стуком проверила крепость порога.

– Какие люди и без конвоя!
– Степаныч рывком за шиворот поставил человека на подгибающиеся ноги. Головенка не держалась, все время падала на грудь, глаза были закрыты. Но даже так техники узнали того самого хорька с рынка.

– Ну что Дима? Будем говорить? Или глазки строить? Я же чую, что ты уже пришел в сознание. Или мне придется отправить труп в конвертер, на переработку, как безголового мутанта.

– Я все уже, Степаныч, - слабым голосом заговорил мужик, - погоди, дай присесть.

Тот разжал кулак, и хорек мешком свалился на пол. Потом собрался в кучку и уселся:

– Ох, и тяжела у тебя рука, Иван Степанович!

– Ты, какого черта подслушивал у двери?- не стал отрицать разведчик, а перешел сразу к допросу.

– Не подумай чего плохого! Мы тут с мужиками сидели за бутылочкой, ну я и рассказал им, что на рынок сегодня пришла пара чужаков.
– Он мотнул головой. Его повело в сторону, и начало рвать, Кнут, метнувшись в угол, успел подставить ведро. Мужичонка уселся покрепче, уцепившись в емкость, и продолжил:

– Сказал, что их Кнут сопровождал, им и интересно стало. Не часто приходят люди издалека, в такой одежде. Смотрю, еды странной вам принесли!
– Он кивнул

на стол, и снова склонился над ведром, выворачивая желудок.

– По всему - явное сотрясение мозга! Не мучил бы ты человека, Иван!
– вмешалась Марина.
– Машешь кулаками направо - налево, а вдруг он по делу пришел? Синяк на пол-лица будет!

Степаныч отошел и уже более-менее добродушно ответил:

– Ну, вот сейчас его Кнут и отпустит. Вниз головой, в конвертер. Чтобы не смел подслушивать начальника разведки! А вдруг ко мне женщина с докладом пришла?

– Тьфу, дурак! Давай выпроваживай Димку!

– Давай, шуруй отсюда! Думаю, что ты не собираешься ничего из того, что здесь видел рассказывать никому?- Степаныч кивнул мужику и тот попытался встать. С третьей попытки ему это удалось.

– Это, - кивнул разведчик на лицо, на котором уже разливался синевой огромный кровоподтек, - тебе урок. И вали отсюда, пока я сегодня добрый.

– Ага, пошел я, - бывший "хорек", растерявший всю свою хитрость и изворотливость, пошел к дверям, шатаясь из стороны в сторону, открыл дверь и уже напоследок сказал, обращаясь к техникам, - а вы молодцы, наладили шарик!

Бот все это время так и провисел под потолком, тихонько крутясь на месте, записывая все происходящее. Он оказался не боевым, просто патрульный робот. Можно использовать в качестве посыльного или разведчика. Полезная штука вообще-то. Мозгов минимум, зато есть камера во всех диапазонах.

Все снова уселись за стол, за суматохой забыли про спиртное, но Степаныч помнил и поэтому разлив по стаканам, поднял его первым:

– Спасибо ребята за все! Удачной дороги и выполнения задуманного!

Все чокнулись и выпили. Оказалось что это аналог доковского "бренди". Вольф не преминул поинтересоваться на чем настаивают. Оказалось, стулья были на всех уровнях, а человеческая хитрость работает в одном направлении.

– Что, пробовали?

Парни рассказали о таком же напитке в исполнении Рабиновича.

– Кстати, у меня к вам вот такое дело.

– Вы можете как-то отмечать путь? То есть, я хочу вам сказать, что у меня после вашего прихода желание выйти на поверхность резко увеличилось. Нет, конечно, эта мечта всех живущих здесь. Наверно, - подумав, добавил он.

– Надо подумать, - медленно ответил Леха, размышляя, - мы не думали над этим. А у вас есть идеи?

– Мел и стрелки. Самое просто решение, обычно бывает самым эффективным.

– Но не всегда самым правильным. Подумаем, - вмешался Вольф.

Ужин потихоньку подходил к своему концу. Особо разносолов не было, не считая пайков для местных жителей, поэтому смели все что было не прибито гвоздями. Остался так называемый чай вприглядку. Мутная жидкость без вкуса, поэтому, когда Леха распечатал и кинул в банку пару пакетиков чая, никто не понял, что это. Пока он не сказал. А потом пошел аромат, который пробуждал какие-то очень смутные воспоминания, но вкус.... Люди его оценили сразу.