Тиран
Шрифт:
Внезапно мой страх одиночества совершенно утратил смысл. Потому что я предпочла бы остаться одна, чем провести еще хоть минуту со своими родителями.
Именно в этот момент я поклялась стать такой матерью для Сэмми, которой, согласно моим воспоминаниям, моя мать для меня никогда не была.
Мне хотелось, чтобы он рос, чувствовал себя любимым и знал, что несмотря ни на что, я буду рядом с ним. И самое последнее, чего я для него хотела — это жизнь, в которой он будет ненавидеть свою собственную мать.
Как я ненавижу свою.
Глава 9
Кинг
Когда
Как и он сам.
Послышался шум голосов. Кто-то громко раздавал команды. Звук напоминал крик в каньоне, но я мог разобрать только гул его эхо.
Боль. Тупая и пульсирующая, она сжимала голову. Кровь текла в глаза. Зрение помутнело, и я прищурился. Двое мужчин с АК наперевес пробирались в квартиру через остатки стены. Они держались за что-то торчавшее из обломков на диване, и только тогда я мельком заметил Медведя.
По крайней мере, частично.
Его нога вывернулась под странным углом, повиснув на крупном обломке бетона. Джинсы были порваны. Лодыжка покрыта кровью.
Заметив движение снаружи стены, я сосредоточил свое внимание на ней. Сразу за сломанной стеной стоял грузовик с включенным двигателем и светившими прямо в квартиру фарами. К защитной решетке на бампере был прикреплен таран.
Эли стоял, облокотившись на грузовик.
Он заметил меня и улыбнулся, прикоснувшись пальцами к краям шляпы, словно поприветствовал старого друга.
За моей спиной послышался хруст. Я повернул голову и увидел одного из людей Эли, который стоял за моей спиной и направлял АК мне в лицо.
— Сегодня ты сдохнешь, — произнес он. Одна сторона лица была изуродована шрамами, тонкие полоски дерьмовой татуировки, изображавшей тюремный штрих-код, покрывали его шею. Между губ торчала зубочистка и двигалась вверх и вниз, когда он говорил.
— После тебя, у*бок, — прорычал я, перекатился и сбил его с ног. Потеряв равновесие, он упал на бок. Схватив пистолет, который прятал за пряжкой ремня, я прицелился и выстрелил прежде, чем он смог снова поднять оружие, отправив его в ад, в место для таких отморозков, как он.
Или я.
Я подбежал к месту, где под булыжниками был зажат Медведь. Прозвучали выстрелы, раздробившие столик, осколки стекла полетели во всех направлениях, словно кто-то бросил ядро в бассейн, а затем оно взорвалось, посылая в воздух обломки и частицы, врезавшиеся в кожу на моей шее и груди, словно миллионы крохотных ножей, не больше песчинки.
Над головой просвистела пуля и врезалась в стену за спиной, промахнувшись мимо моего лба всего на пару сантиметров.
Я поднялся и прицелился в рычавшего мужчину, на лице которого читались разочарование и злость от того, что не удалось попасть в цель.
В меня.
Мне понадобилось больше времени, чтобы прицелиться,
Отшвырнув пистолет, я принялся отбрасывать камни с дивана. Мне показались вечностью прошедшие несколько секунд, за которые удалось убрать обломок, закрывавший лицо и шею Медведя. Я наклонился и приложил ухо к его груди.
Он все еще дышал.
Нужно было как можно быстрее шевелиться. Эли стоял снаружи, и одному лишь Богу известно, чем этот лишенный рассудка ублюдок мог быть вооружен.
Я потянулся к Медведю и попытался вытащить пистолет из его кобуры под жилетом. Сомнений в том, что он заряжен, не было. Медведь всегда был полностью готов. Семеро мужчин ворвались в квартиру, а мне все еще не удалось добраться до пистолета. Зато их пистолеты были направлены на меня.
Я замер.
Входная дверь открылась, и вошли еще четыре человека, а уже за ними последовал Эли.
— Я знаю, что устроил шоу, но входной дверью все-таки нужно было воспользоваться. Видишь? Так более цивилизованно, — сказал Эли, сдвинув солнцезащитные очки выше по переносице. Он осмотрел комнату и сморщил нос. — Бог тому свидетель, но кому-то нужно оставаться цивилизованным в этом сраном городе.
Если бы кто-то другой оказался в такой ситуации, что и я — безоружен перед лицом целого отряда — то мне и в голову не пришло бы винить его за капитуляцию.
Но я не был этим кем-то.
У меня были вещи, ради которых нужно было жить. Люди, ради которых нужно было жить.
Мои девочки. Медведь. Грейс.
Моя семья.
— Король Дорог, — пропел Эли, прочитав надпись на дорожном знаке на стене, который Преппи сделал для меня, как только мы сюда въехали. — Тебя здесь уважают, — он сделал долгий выдох. Это было заявление, а не вопрос. — Знаешь, это очень плохо. Мы могли бы заняться совместным бизнесом, ты и я.
Он говорил те же слова, что и Айзек до того дерьма, случившегося с Преппи.
— Но сейчас? Сейчас, когда ты убил Айзека, даже не подумав о последствиях… ну, я не веду дела с идиотами, Король. — Эли сделал ударение на моем имени, словно оно было чем-то смехотворным.
Я хрустнул пальцами и прошипел сквозь зубы:
— Лучше тебе быть осторожней с тем, кого ты называешь идиотом, ублюдок, — выплюнул я. — Айзек пришел ко мне и моим людям уже после того, как я предложил ему долю в нашем бизнесе. Если хочешь назвать кого-то тупым, то выбери его, — хохотнул я. — Или погоди-ка, ты не можешь… Я же вынес сосунку мозг. — Возможно, меня все же можно было назвать идиотом, потому что дразнить Эли было не самым лучшим ходом, но он должен был понять, что имел дело не с тем, кто просто опустится на колени и сдохнет.