Тиран
Шрифт:
Я буквально мог почувствовать вкус мести на своем языке и истекал слюной в ожидании момента, когда смогу размотать ремень со своего запястья и обернуть его вокруг горла сенатора за то, что он обвел меня вокруг пальца.
Прошло всего несколько минут после того, как я убил человека.
Но я так давно получал от этого удовольствие.
Адреналин с неведомой мне до этого скоростью и в таком количестве, что мог бы разбудить труп, курсировал по моим венам.
Я был под кайфом от него.
Питался им.
Будто
Еб*ным богом.
И пока не исправлю долбаный хаос, который создал, я не спущусь назад на землю. Мне было жаль каждого конченого ублюдка с достаточно крепкими яйцами, чтобы стать на моем гребаном пути.
И тогда впервые я услышал подобное.
Услышал его.
Преппи.
Пора показать этим сосущим член ублюдкам, что они нае*али не того парня не из того сраного трейлерного парка.
Голос Преппи четко звучал у меня в голове, будто сам друг стоял рядом.
Я нах*р сходил с ума.
Когда выбрался из леса и добрался до дома, то увидел Медведя, слезающего со своего байка. Заметив меня, парень выбросил сигарету на землю и направился в мою сторону тяжелыми яростными шагами. Его лоб испещряли линии, а кулаки были сжаты. Сухая трава хрустела под его громкими шагами.
– Послушай, говнюк сраный, я не хотел, чтобы дошло до кулаков, но то, как ты вырулил все это дерьмо, нахрен неправильно. Она заслуживает лучшего, чем это, лучшего, чем долбаная ложь ей… - Медведь остановился, когда увидел на мне грязь и кровь.
– Какого х*я с тобой случилось?
Я протолкнулся мимо него, игнорируя вопрос, побежал к дому, перескакивая три ступеньки за раз. Толкнул входную дверь с такой силой, что та накренилась, соскочив с верхней петли.
– Малышка!
– выкрикнул я. Маленькая часть меня цеплялась за надежду, что она каким-то образом нашла способ остаться. Но в ту секунду, когда я вошел в дом, мне не нужно было прочесывать каждую комнату, чтобы понять: ее нет. Я почувствовал пустоту.
– Бл*дь!
– я взревел, отрывая кухонный стул от пола. Бросил его через всю комнату, где он врезался в стекло кофейного столика, разбивая его посередине и проделывая дыру в тонкой гипсокартонной стене, раскрошившейся от столкновения.
Медведь последовал за мной в дом.
– Ты собираешься рассказать мне, что с тобой произошло, или еще немного поразносишь дом?
– Я двинулся мимо него к гаражу. Мне нужен был мой байк и кое-что из запасов.
Таких, что включали в себя пули.
– Ничего, что не поместилось бы в мешок для трупа.
Один браслет от наручника все еще был закреплен на моем запястье, второй болтался на руке на цепочке, покрытой кровью детектива. Как только ублюдок отдал Богу душу после столкновения машины с деревом,
– Это я вижу, - ответил Медведь.
– Где, бл*дь, Доу?
– В его тоне слышалось желание защищать, которое меня убивало, но с этим я разберусь позже.
После того, как верну свою девочку.
– Доброму сенатору удалось меня нае*ать. Не было никакой Макс. И в последний раз, когда я видел Доу, она отбивалась и кричала, пока меня увозил парень, нанятый им, - мое лицо залило краской от воспоминания борющейся малышки в хватке сенатора.
– Сделай несколько звонков, - отрезал я.
– Найди место, куда он мог ее увезти.
– Бл*дь!
– ответил Медведь. Но вместо того, чтобы вытащить свой телефон, он наклонился и оперся руками о колени.
– Что, бл*дь, еще?
Медведь сжал переносицу.
– Чувак, есть причина, по которой я вернулся. Помимо того, чтобы надрать твой зад за дерьмо, проделанное тобою с Доу. До того, как разрешить всю эту хрень с помощью града пуль, ты бы подумал о том, что, возможно, не сенатор хотел отправить тебя в могилу, - сказал парень. Встал ровно, облокотившись на стену и подкурив сигарету.
– Какого х*я это должно означать? Именно сенатор привел парня арестовать меня. Естественно, это был он.
Медведь покачал головой.
– Он - проблема, но не наша. Рейдж звонила почти двадцать минут назад, и, как ты знаешь, у этой засранки свои глаза и уши везде и повсюду. Пошла молва, что та хрень с Айзеком не закончилась. И подавно, - он запустил пальцы в волосы и струсил пепел сигареты на ковер.
– Я лично размозжил голову ублюдка. Как по мне, так выглядело вполне законченным, - возразил я.
– Нет, я не про Айзека. Он уже превратился в корм для червей, но есть некто, кто очень разозлен тем, что Айзек больше не сможет продавать свое дерьмо во Флориде по причине смерти. Некто, кто не боится убивать целые семьи, лишь бы добраться до людей, которые перешли ему дорогу.
Я окаменел, зная наверняка, о ком он говорит.
– Эли.
– Да, чувак, - подтвердил Медведь.
– И если бы меня попросили сделать ставку, я бы поставил на то, что Эли хочет отправить тебя к праотцам.
Эли Митчелл, которому Айзек передавал свои деньги за наркотики. Ну, передавал, пока я, Преппи и Медведь не прикончили его и большую часть его команды. Учитывая толстые черные очки и маленькое телосложение Эли, никто бы и не подумал о том, что парень способен сделать хотя бы половину того дерьма, которое делал ежедневно.
Если хотите выкурить кролика из его норки, бросьте ему дымовую шашку. Версия дымовой шашки Эли воплощалась в убийстве всех, кого ты когда-либо любил, пока ты не появишься лично, чтобы он мог убить и тебя.