Тирадентис
Шрифт:
27 мая судебные власти учинили второй допрос Тирадентису. На этом этапе Тирадентис, видимо, еще надеялся спасти революцию. Он не знал о многочисленных арестах, произведенных в Вила-Рике, Рио-де-Жанейро и других городах. Он не знал, что многие свидетели, многие арестованные заговорщики наперебой старались всю вину взвалить на Тирадентиса.
30 мая состоялся третий допрос. Как и во время предыдущих допросов, Тирадентис продолжал категорически отрицать сам факт подготовки заговора, и лишь 18 января 1790 года, когда после полугодового перерыва состоялся четвертый допрос Тнрадентиса, прапорщик дал другие показания, признавшись, что он действительно
Отведя арестованного в камеру после пятого допроса, ни тюремщики, ни судьи больше года не входили в каменный мешок, куда заточили Тирадентиса. Судьи работали не спеша, желая произвести как можно более сильное впечатление на население вице-королевства. При чтении протоколов допроса арестованных сразу же бросается в глаза, что роль центрального обвиняемого с самого начала отводилась Тирадентису. После того как все документы следствия переслали в Лиссабон, королева Мария, прочитав их, убедилась, что без Тирадентиса не было бы заговора.
9 июня 1790 года в Бразилию прибыл новый вице-король принц Резенде. Специальным приказом королевы ему поручалось заняться процессом заговорщиков из Вила-Рики. К моменту приезда нового вице-короля расследование уже закончилось, но потом почти полгода ожидали письма от королевы Марии и приезда судьи, специально назначенного властями португальской короны для ведения процесса. После долгого перерыва с Тирадентиса опять начали снимать показания. Всего ему было учинено одиннадцать допросов. Последний из них состоялся 15 июля 1791 года. Во время последнего допроса Тирадентис решительно заявил, что он является единственным лицом, на кого падает ответственность за организацию предполагавшегося переворота. «Никто, – говорил Тирадентис, – без моего ведома и согласия не предпринимал никаких действий».
14. КАЗНЬ
В ночь с 16 на 17 апреля 1792 года содержавшихся в разных тюрьмах заключенных перевезли в так называемую общественную тюрьму. Зал заседания тюрьмы специально оборудовали для предстоящей церемонии зачтения приговора.
Еще 17 апреля утром принц Резенде и канцлер Васконселос Коутиньо вызвали администратора тюрьмы и дали подробные распоряжения относительно того, как украсить и подготовить зал приговоров тюрьмы, кому разрешить присутствовать при зачтении обвинительного приговора и как провести церемонию закрытия процесса.
Администратору приказали задрапировать все стены помещения от потолка до пола черными тканями и вывесить на них большие серебряные кресты. Ночью в зал пришел Васконселос Коутиньо вместе с двумя помощниками проверить, как выполнены распоряжения вице-короля. У стен стояли вооруженные солдаты. Вокруг здания разместились войска в полной выкладке. Весь день 18-го числа и почти всю ночь в зале заседали судьи, окончательно оформляя документы.
На рассвете 19 апреля жителей склона горы Санто-Антонио разбудила шумная процессия, поднимавшаяся к тюрьме.
Она состояла из многочисленных монахов, медленно шагавших вверх по ступенькам, читая при этом громко вслух молитву. Войдя в помещение тюрьмы, они расположились в зале. Через некоторое время сюда ввели
Войдя в зал, Тирадентис направился в угол и сел на скамейку, несколько сутулясь под тяжестью надетых на него цепей. В помещении появился сопровождаемый чиновниками, представителями церкви и писцами судья, в обязанность которого входило зачтение приговора. Текст приговора он оглашал в течение двух часов. Основное место в документе уделялось обвиняемому Жоакину Жозе да Силва Шавьеру по прозвищу Тирадентис, приговариваемому к повешению. «Жоакин Жозе да Силва Шавьер по прозвищу Тирадентис, – говорилось в приговоре, – будет казнен. Его проведут к месту казни по улицам города. После смерти у него отрубят голову и затем доставят ее в Вила-Рику, а тело его четвертуют. Имя его, так же как и детей и внуков его, если таковые появятся, будет подвергнуто позору на вечные времена. Имущество его будет конфисковано». Часть арестованных также приговаривалась к смертной казни через повешение. Остальные – к ссылке, в большинстве пожизненной, в африканские колонии Португалии.
После зачтения документа заключенных не вывели из зала. И несколько часов спустя им было объявлено, что королева высочайшим повелением отменила смертную казнь, заменив ее каторгой. Всем, кроме Тирадентиса. Тирадентис спокойно выслушал свой смертный приговор.
Фактически вся комедия процесса, суда и зачтения приговора была излишней и никому не нужной, так как потом выяснилось, что декрет королевы Португалии об отмене смертной казни всем, кроме Тирадентиса, составили в Лиссабоне еще 15 октября 1790 года, и документ этот продержали в Рио-де-Жанейро почти 16 месяцев.
21 апреля 1792 года португальцы объявили праздничным днем во всем вице-королевстве. Жителям Рио-де-Жанейро приказали выйти на улицы и собраться в районе Ларго-де-Кариока и на Кампо-де-Лампадоса, где уже стояла виселица, сооруженная специально для казни Тирадентиса. Войска нарядили в парадную форму. Сбруя лошадей, на которых восседали португальские офицеры, сверкала серебром. К месту казни подтянули артиллерию. Ржали кони, звенело оружие. На казнь Тирадентиса португальцы явились, как на парад.
В 8 часов утра звуки кларнета возвестили о приближении процессии. Впереди шли францисканские монахи и монахи ордена Миссерикордиа, следом шествовали палач с помощниками. Палач держал конец веревки, которой были связаны руки Тирадентиса. Шествие замыкал эскадрон португальских войск. Сзади него двигалась телега, запряженная двенадцатью каторжниками, на которой после казни должны были отвезти четвертованное тело Тирадентиса. Процессия двигалась медленно. Тирадентис шел спокойно. На лице его нельзя было прочесть волнения. Время от времени трое монахов кричали в толпу: «Идет суд, который ее величество королева вершит над бесчестным преступником Жоакином Жозе да Силва Шавьером по прозвищу Тирадентис!» В толпе шныряли монахи, выпрашивая подаяния для месс за упокой души приговоренного к смертной казни.