Тиора
Шрифт:
— Что с тобой? Марк! Ты слышишь меня? — девочка начала дергать парня изо всех сил.
Юноша застыл, как истукан, и казалось, что его не смог бы сдвинуть с места даже самый сильный человек. Тиора попыталась раскачать его, но это было все равно, что раскачивать огромный дуб: Марк как будто врос на месте и пустил глубокие корни.
— Что же опять произошло? — заныла девочка, и слезы выступили у нее на глазах.
Вдруг парень шевельнулся, один раз, затем другой, все его тело начало трястись мелкой дрожью, руки, ноги, очень быстро,
— Марк? — голос Тиоры был испуганным, а глаза, наполненные слезами, расширились до предела.
АХАХАХАХАХАХА!
Марк разразился страшным диким смехом, очень громким, широко раскрыв рот. Его безумная физиономия с расплывшейся улыбкой почти от уха до уха резко вынырнула из черной желеобразной массы прямо перед лицом Тиоры. Весь ряд зубов, и нижний и верхний в их полный рост, казалось, занимал половину его лица, а его карие глаза смотрели на нее какой-то страшной пляской темных чертей.
АХАХАХАХАХАХА!
— Марк! — взвизгнула Тиора, — Нет!
И она в ужасе попыталась вырвать свою руку, визжа во все горло и оглашая пространство вокруг девчачьим визгом испуганного ребенка.
— Тиора! Мой хороший маленький котенок! — голос Марка был манерным с широкой амплитудой эмоций, и жуткая ухмылка на лице добавляла ужаса этому голосу, — Иди ко мне, я видел, как ты порой смотрела на меня.
— Марк, что ты такое говоришь? Что с тобой?
Девочка пыталась пятиться, заливаясь слезами, уже обильно капавшими с подбородка.
— Пожалуйста, Марк, не пугай меня так, я тебя прошу, — жалобно заплакала Тиора, и как будто стала похожа на маленького мышонка, попавшего в капкан.
— Ну, ну, ну, ну, ну что ты, моя маленькая, — страшная широкая улыбка не сходила с лица парня. — Разве я могу напугать тебя? Причинить тебе вред? Нееет, мы просто немного поиграем, и уверяю, тебе ОЧЕНЬ понравится, а уж как это понравится МНЕ. АХАХАХАХАХАХА!
Он закинул голову и разразился своим страшным безумным смехом, который сливался в единый жуткий звук с пронзительным визгом напуганной до смерти девочки, пытавшейся вырвать свою руку из его крепкой хватки. Марк резко рванул вперед и схватил Тиору в охапку, приподняв над полом ее яростно вырывающееся тело.
— Мааааарккк! Нееет! Мааааарк! Что ты делаешь!? — она рвалась изо всех сил, сначала упираясь руками ему в грудь, чувствуя близко к своему лицу его дыхание, а затем, пытаясь вцепиться в его физиономию маленькими детскими ногтями. Парень держал ее крепко, периодически подкидывая, чтобы схватить крепче, и мерзко хохоча.
— Паршивая девчонка! Вырываешься, как дикая лесная кошка! Но, черт меня раздери, моя сладенькая, мне это только нравится! Ты такая у меня сладенькая, дааа.
Его глаза бешено метались в разные стороны, а из раззявленного рта показался язык. Тиора завизжала, казалось, еще сильнее, и начала сопротивляться с удвоенной силой. Все это время Марку приходилось двигаться, удерживая равновесие. Его влажный язык был уже рядом
И тут же они вынырнули из черной вязкой массы в такое же желеобразное вещество, но теперь ярко красного цвета. Тиора еще продолжала визжать и вырываться, когда лицо Марка стало прежним. Как будто пелена сошла с его глаз, и парень резко выпустил девочку из рук, и она сразу же отскочила от него, скрывшись в красном желе.
— Тиора… — медленно почти шепотом проговорил Марк.
— ТИОРА!!!
— Господи, что это было? Что со мной произошло? — парень упал на колени и слезы покатились у него по щекам. — Что за монстр сидел во мне?
Он слышал всхлипы девочки где-то неподалеку.
— Тиора, прости меня, это был не я! Я никогда в жизни тебя не обидел бы. Прости меня, — он сидел на коленях, озираясь вокруг, а затем злобно закричал, напрягая шею и вены на ней до предела, — ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО ТАКОЕ!? ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК!?
Марк рыдал, умирая от горя, захлебываясь слезами, от того ужаса, который он чуть не совершил, и хотя он понимал, что был не в себе, одна мысль о том, что могло последовать дальше, разрывала его душу на части. Закрыв лицо руками, он мучил себя пережитым кошмаром.
Внезапно рука на голове. Ее рука. Тиора все еще всхлипывала. Мелкая дрожь сотрясала все ее тело.
— Мы должны идти дальше, — ее голос становился тверже. — Это место еще не раз будет испытывать нас.
Марк поднял лицо из ладоней.
— Я… я делал все это и видел все, я все помню, но в то же время как будто наблюдал со стороны, не управляя своими действиями, прости меня, это какой-то ужас.
— Я знаю, Марк, все хорошо. Сейчас вокруг нас уже все красное, и как только мы перешли сюда, ты изменился обратно.
Он резко обнял ее, стоя на коленях, и она тоже обняла его крепко, положив свою голову на его сверху. Они простояли так несколько секунд, затем Тиора, утирая глаза, отпрянула от парня.
— Ладно, мы уже понимаем, что здесь все очень непросто, и в следующий раз мы уже будем готовы… Ох!
— Что такое? — спросил Марк.
— Твое лицо и глаза. Ты по-прежнему ничего не видишь?
— Нет. Что у меня с глазами?
— У тебя одно веко наполовину закрыло левый глаз, и оба глаза смотрят в разные стороны, — ответила девочка.
— Косоглазие? Я чувствую какие-то изменения, но в принципе я все равно слеп, так что это не вызывает у меня дискомфорта.
Марк поднялся на ноги, и его лицо скрылось от Тиоры в красной вязкой массе.
— Видимо для меня по-разному проявляется нахождение в разных средах этого вещества. В черной у меня было что-то с психикой, в красной — странности с глазами. Поэтому надо выходить отсюда поскорее.
— Да, Марк, — согласилась Тиора.
Девочка взяла парня за руку.
— Черт! В каком направлении идти?