Тинкер
Шрифт:
— Других устных сообщений нет, — доложила Скиппи.
— Постой, а прочие шестьдесят пять звонков?
— Звонившие не оставляли сообщений.
В этот момент телефонная компания автоматически прервала соединение, потребовав дополнительной платы. Тинкер опустила в щель автомата еще два десятицентовика. Компьютер был этим вполне удовлетворен и связь восстановил.
— Дай мне отчет по всем звонкам.
Натан позвонил неприлично рано — наверное, сразу, как только выбрался из той заварухи. Но и второй звонок последовал в самое возмутительное время — 5:15 утра! Третий — в 5:30. После этого звонки раздавались один за другим с интервалом
В шесть утра на следующий день звонки возобновились — на этот раз они производились с местных телефонов-автоматов. И опять следовали один за другим с интервалом в полчаса. Телефоны-автоматы, с которых совершались звонки, широким кольцом окружали свалку. Первым значился телефон автозаправки на углу. Последний звонок был сделан неизвестно откуда.
Сгорая от любопытства, Тинкер велела Скиппи проверить, сколько длился каждый звонок, включая все земные и все местные. Оказалось, что все они тянули на одно полноценное сообщение. Похоже, кто-то проверял, дома ли Тинкер.
Автоматическая система телефонной компании снова прервала соединение, требуя дополнительных монеток за продолжение разговора. Но Тинкер просто повесила трубку, так и не разгадав тайну странных звонков. Очевидно, кто-то, и явно с Земли, искал ее. Но кто? И зачем?
Может быть, Лейн знает? Ведь все контакты Тинкер с Землей шли через нее. Тинкер использовала пятый десятицентовик на звонок Лейн и попала на автоответчик.
— Это Тинкер, — сказала она простому, безымянному автоответчику Лейн.
«Тинкер, — послышался записанный на пленку голос Лейн. — Сегодня рано утром позвонил Масленка. Он сказал, что у вас дома шаром покати. Мы здесь, в обсерватории, устраиваем традиционную вечеринку на свежем воздухе в честь летнего Пуска. Я, скорее всего, там, поэтому ты просто приезжай. Можешь провести у нас всю ночь, если захочешь».
У Тинкер слюнки потекли. Коммуна земных ученых — представителей огромной и густонаселенной Земли — была совсем небольшой, и все вновь прибывающие знали, что, согласно традиции, должны привозить с собой еду для общей пирушки. Свежеиспеченные постдоки всегда старались перещеголять друг друга. А поскольку в обсерваторию люди приезжали со всех концов Земли, пирушка устраивалась на следующий день после Пуска, с тем чтобы прибывшие в последний момент не пропустили бы общего празднества.
Но вот как добраться до обсерватории? Может, позвонить Мейнарду и предложить прокатиться? В Саут-Хиллз все еще ходил доступный легкорельсовый общественный транспорт, но на Холм Обсерватории можно было забраться лишь на такси. А у нее оставалось всего пять десятицентовиков.
Взглянув на монетки, она опустила одну в щель автомата и позвонила Натану.
Он ответил после первого же звонка.
— Черновский.
— Это Тинкер.
— Тинк!!! Что случилось, после того как я ушел? Где ты была? Ты в порядке? Где ты?
— Я… М-м-м… — Она замолчала, не зная, на какой вопрос отвечать в первую очередь. Как объяснить, что случилось за эти два дня. — У меня все хорошо. Я в центре. На Рыночной площади. Я тут… как бы сказать… застряла. Мне нужно поехать в обсерваторию. Сегодня вечером мне нужно встретиться с Лейн.
— Сейчас буду.
Именно этого она и ждала от него.
Через
— Я переволновался за тебя, — начал он, едва выбравшись из машины. — Прости, что оставил тебя со всем этим кошмаром. Автокатастрофа была совершенно невероятная, и я застрял на всю ночь. А когда освободился, вы уже отцепили трейлер и уехали.
— Да ладно, все нормально, — махнула рукой Тинкер. — Мне помогли Масленка и Лейн. А теперь вот ты.
— Ах да, Лейн! Ну конечно! — воскликнул он и обнял ее. Тинкер удивилась. С чего это вдруг все стали такими трогательно-чувствительными? — Как твоя рука?
Она показала ему руку, согнув ее:
— Началось заражение.
Взяв ее руку в свою лапищу, Натан посмотрел на нее с глубоким сочувствием:
— Ох, Тинк, мне так жаль.
— Но теперь уже все хорошо. Меня привели в порядок в хосписе. — Она пошевелила пальцами, подтверждая свои слова, и высвободила руку. — Я слышала о твоей аварии. Ты сам-то как?
— О моей аварии?
— На мосту Ветеранов, — пояснила она, направляясь к машине. Внутри машины работал кондиционер и было не так жарко.
— Ах да.
Не так жарко, но все же не прохладно. Кондиционер с трудом боролся с липкой летней жарой. Тинкер направила на себя пассажирский вентилятор и расстегнула верхние и нижние пуговицы рубашки, пытаясь хоть немножко остыть.
— Так что там произошло?
— Что произошло? Давка. — Натан покачал головой. — Обычно в День Выключения транспорт движется бампер к бамперу, и случаются разве что небольшие аварии. А здесь… Сначала эта компания в «Райдере» пропускает поворот. Такое впечатление, будто лишь посредине моста они сообразили, что им надо в другое место — на мост Форт-Дюкенн, например, и к тоннелям Форт-Пит или вообще на Северное побережье. Кто знает? В любом случае, они могли ехать вперед и дальше пробираться по переулкам в центре города. А вместо этого они попытались развернуться! И, разумеется, не смогли. Ведь все машины шли бампер к бамперу на десять миль в обе стороны. Они остановили движение, наверное, на целых полчаса, пытаясь заставить тех, кто напирал сзади, дать задний ход. Ха! Понятно, что ничего у них не вышло — там на сотни футов простирался сплошной затор. Ну а впереди путь полностью расчистился.
— Давай я угадаю, что было дальше. Как только они перестали блокировать движение, все рванули по мосту, стараясь проскочить пробку.
— Так оно и было, — подтвердил Натан. — И вот только этот «Райдер» не знает, что делать. Он в левом ряду и понимает, что ему остается либо ехать назад к Краю и проходить пограничный контрольный пункт, либо следовать через Либерти-тоннель в Саут-Хиллз.
— При этом фургон полон контрабандных товаров, так что движение в сторону Края исключено.
Натан подозрительно посмотрел на нее:
— Откуда ты знаешь, что это были контрабандисты?
— Мейнард просил меня взглянуть на их товар. Он кое-что рассказал мне об этом происшествии. Я беспокоилась за тебя.
— Правда? — Новость, кажется, его очень обрадовала. — Со мной все нормально. Меня вызвали среди первых, но к тому времени, как я туда добрался, там появились и люди ЗМА, и почти вся питтсбургская полиция.
— Хорошо. А что дальше? Они попытались выбраться на Шестую авеню и срезать путь через весь город?
— Да, только они решили это в последнюю минуту и подрезали набиравший полную скорость тяжелогруженый «Петербилт».