Тинкер
Шрифт:
— Мы граждане, — ответил Масленка, — но нам надо вернуть наши паспорта. Ваши люди их нам не отдали.
— Мы не сделали ничего плохого, — продолжила Тинкер, — пока ваши люди не напали на нас.
Мейнард посмотрел на нее прищурясь:
— Это было до или после того, как вы сломали ворота?
— Мы ждали Пуска примерно в миле от ворот, когда они ворвались в трейлер, — объяснила Тинкер. — Они хотели убить Ветроволка. У меня был его пистолет, и я выгнала их из трейлера. А потом мы сломали ворота.
Мейнард так и впился в Тинкер взглядом,
— Откуда вы знаете, что они хотели убить Ветроволка?
— Тот, что залез в трейлер, назвал Ветроволка «сидящей уткой» или что-то в этом роде.
— «Легкой добычей», — поправил Масленка, имитируя низкий грубый голос. — Он сказал: «Он здесь. Легкая добыча». И тогда другой приказал: «Прикончи их всех, тихо». Они хотели убить нас всех.
— Ага, свидетелей-то не было, — подтвердила Тинкер.
— А почему вы решили, что вас остановили люди ЗМА?
— Они были в форме пограничников и спросили у нас документы.
— Важно, чтобы вы поняли. — Мейнард опустился на колено, стремясь оказаться на одном уровне с кузенами. — ЗМА не пыталось убить лорда Ветроволка.
— Но они были такие громадные. Вряд ли они смогли бы носить украденную форму, — возразила Тинкер. — Они намного выше вас и гораздо более мускулистые.
— Нам еще предстоит узнать, были ли они и вправду людьми ЗМА или нет. Если да, то они действовали не по моему приказу. И очень важно, чтобы не распространились слухи об обратном. Моя санкция на убийство лорда Ветроволка означала бы войну. Возможно, война — недостаточно сильное слово. Это был бы геноцид. Эльфы очистили бы Эльфдом от людей.
Отдавал ли глава ЗМА такой приказ? Тинкер подумала: а что она знает об этом человеке? О Мейнарде поговаривали разное, иногда даже оскорбительное. В то же время еще никто не называл его тупым, а уж посылать людей в униформе было бы верхом тупости.
— Хорошо, — сказала она. — Не беспокойтесь. Итак, мы не получим назад свои паспорта.
— Мы получили информацию, что на Ветроволка и его телохранителя перед самым Выключением напали варги. Телохранитель был убит, а сам он исчез. Мы не знали, где он: в городе или на Эльфдоме. Мы надеялись, что на Эльфдоме. Но, увы… А как он оказался у вас?
— Твари, похожие на варгов, загнали его на территорию нашей свалки вчера, в полночь. Я была там одна. А звери оказались временными магическими конструкциями, и мне удалось разрушить их электромагнитом. Они вернулись в изначальное состояние, превратились в маленьких собачек, и Ветроволк застрелил их.
— И вы ухаживали за ним все двадцать четыре часа?
Тинкер объяснила, что Джонни отказался лечить Ветроволка и поэтому им пришлось вести эльфийского аристократа в обсерваторию.
Мейнард мягко ругнулся:
— И никто не догадался позвонить в ЗМА?
— Нет, — признала Тинкер. — А что бы вы могли сделать?
— Наши больницы не берутся лечить эльфов, поскольку представители этой расы боятся, что мы возьмем анализы крови для изучения
— Мы объяснили ему, что другого выбора нет. Он с этим согласился, — сказала Тинкер. — Кроме того, мы дали ему честное слово. Анализов никто не брал.
— Вы знаете это наверняка? Вы были с ним каждую секунду?
— Когда меня не было рядом, с ним находились или Масленка, или Лейн. Мы не оставляли его одного.
— Кто это Лейн?
— Доктор Лейн Шанске. Она ксенобиолог. Она оказала Ветроволку первую помощь. Но сначала он спросил ее, знает ли она условия Договора и клянется ли им следовать.
Масленка кивнул:
— Тинкер поручилась за Лейн, и Ветроволк сказал, что для него этого вполне достаточно.
Мейнард с удивлением взглянул на Тинкер:
— Он доверил тебе поручиться за кого-то?
Тинкер пожала плечами.
— Наверно. Я спасла ему жизнь. Он спас жизнь мне. Он защитил мою честь. Я помогла заштопать его. Я грела его своим телом. Эти двадцать четыре часа были настоящим адом, понимаете?
— Понимаю.
Мейнард не отрывал от Тинкер взгляда, но она не могла понять его выражения.
— Мы свободны и у ЗМА нет к нам претензий? — наконец спросила она.
Мейнард вздохнул:
— Я просил бы вас описать как можно лучше тех, кто остановил тягач. Сейчас я пришлю кого-нибудь составить словесный портрет. Знаю, вам пришлось несладко, но нам нужно прищучить тех типов.
Мейнард не дал им возможности сказать «нет». Он встал и направился к одному из охранников — отдавать дальнейшие распоряжения.
— Если Ветроволк вне опасности, могу я с ним попрощаться? — спросила Тинкер.
— Я передам вашу просьбу его охране, — ответил Мейнард. — Они сами решат.
С этими словами он вышел из комнаты, явно собираясь начать розыск таинственных убийц. Сестра и брат опять были предоставлены самим себе под неусыпным оком смешанного караула.
Явился офицер полиции с мини-компьютером. Они составили словесные портреты трех громил. Оказалось, что Масленка лучше запомнил их лица, чем Тинкер, хотя она и провела с ними больше времени. Потом им вручили бланки для получения новых документов взамен утраченных.
Когда с этим было покончено, вошел эльф и что-то объявил на быстром высоком эльфийском наречии.
— Ветроволк спит, — перевел Масленка Тинкер. В свое время ему хватило терпения выучить высокий язык. — Он велел передать, что «наши желания встретятся».
— Могу я его увидеть? — спросила Тинкер эльфа, заслужив удивленный взгляд Масленки поверх кружки с чаем.
— Батья? — спросил эльф.
Тинкер встала и отвесила формальный поклон.
— Шия. Аум гэйато.