TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
– Нет. Просто заканчивай побыстрее. Нам надо поговорить.
Я поднялся, ухватил за ремень СВД и снова полез на гребень.
Минут через десять на вершину бархана вскарабкалась Кира. Довольная тем, что нога прекрасно сгибается, и все же немного испуганная.
– Все. Залечила.
– Вижу, – я оторвался от увеличителя, убрал КПК. – А теперь расскажи мне, как все было на самом деле. Я хочу знать правду. Почему на тебя охотятся и почему об этом знает каждый встречный, но
С каждым моим словом она будто сжималась. Голова спряталась в плечи, руки обхватили бока.
Рядом что-то прошуршало.
Я шарил рукой за поясным ремнем, кляня себя за беспечность. Какого хрена! Откуда! Только что никого не было!
– Андрей, не стреляй! Это Тикки.
– Тикки?
– Ну да. Он чувствовал, что мне плохо, но никак не мог выбраться из мешка. А теперь опять… ну, в общем, он решил, будто мне угрожают. Вот и вылез наружу.
Кира сидела на гребне, все так же сжавшись в комок. Тикки вертелся у нее на руках, сверкал глазами и топорщил наспинный гребень.
– Да уж, – я хмыкнул и спрятал выхваченный ПМ обратно за пояс. – Защитников у тебя пруд пруди.
– Прости, что мне пришлось тебя обмануть. Но когда ты спросил, как я очутилась в Оазисе, я еще не знала, могу ли тебе доверять…
– Ага. Зато попросить отвести тебя в Москву доверия хватило.
– Понимаешь, – Кира смущенно потупилась, – ты так лихо расправился с мародерами, но… совсем не выглядел богатым.
«Да и сейчас не особо», – подумал я.
– И я решила, что смогу тебя нанять. В Москве тебе и в самом деле заплатили бы. Меня там ждут. И я действительно из Вавилона. В этой части истории почти все правда.
– Только награда за тебя почему-то такая большая, что за тобой бегает каждый второй наемник.
– Наверное, я не знаю. Может быть, вавилонский центр пообещал за меня гору денег, может, еще кто. Из покупателей.
Я мрачно покачал головой. Что еще за «покупатели»?
– Так, с этого места поподробнее, пожалуйста.
– Все просто, Андрей. Помнишь, тот странный парень, которого ты еще назвал Сторожем, спросил, не уникум ли я по имени Кира?
– Помню. Потому и говорю: все знают, что происходит. Все, кроме меня.
– Мой пси-потенциал и вправду хвалили все кому не лень. Только мне было наплевать – я хотела домой. У нас была очень бедная семья, и потому, когда после обследования в центре моему отцу предложили выкупить перспективную пси, он согласился. Мне хочется верить, что после долгой и мучительной внутренней борьбы.
– Он тебя продал?!
– Наверное, да. Мне тогда было пять, что я могу помнить? Позже мне говорили всякое. В том числе и то, что отец сам привел меня к научникам. Врали, наверное. – Кира невесело улыбнулась. – Меня ведь там не учили, как я тебе говорила. Скорее – изучали. Моим мнением никто особо не интересовался. Подойди сюда, сядь, встань, сожги… И так двенадцать лет подряд.
Мне захотелось прижать ее покрепче к себе. Просто прижать и никуда не
С трудом сдержался.
В прошлый раз, брат Андреналин, когда ты взял на себя ответственность за другую жизнь, помнишь, чем все закончилось? То-то. Думаешь, сейчас лучше будет?
Кира продолжала все тем же неестественно спокойным тоном – тем самым, каким обычно говорят страшную, с трудом пережитую правду.
– Однажды недели три назад я подслушала разговор руководителя проекта и начальника нашей лаборатории. Каким-то чудом обо мне прознали в Новой Москве. И направили запрос.
– Вавилон у Москвы давно под колпаком. Ненадежен. Сколько уж раз его перепродавали!
– Да, я слышала. Может быть, поэтому я так редко выходила из-под купола, а КПК для связи с Сетью у меня появился месяц назад. – На лице Киры отразилась бледная тень улыбки. – Я его стащила. Перед тем как убежать.
Что тут скажешь? Молодец, конечно, но…
– И ты решила сама добраться до Новой Москвы?
– Да. Я же знаю, что там меня ждут. Я ведь не глупая, понимаю почему. Тоже будут изучать. Но хуже, чем в исследовательском центре, мне точно не будет. А если я смогу помочь победить вирус X или еще что… По крайней мере, я буду чувствовать себя нужной и полезной. А не лабораторной крысой для опытов.
Конечно, я не стал ее разубеждать. После ужасов 12-летнего заточения в Вавилоне любой другой город покажется раем. Правда, если московских ученых будет волновать что-то еще, кроме уникального Кириного пси-потенциала, я съем свои ботинки. Но Кире об этом знать не обязательно. По крайней мере, сейчас.
– Вавилон наверняка объявил за меня награду. И те, другие, кому меня хотели продать, – тоже.
О-па! Еще новость не из приятных. Это что еще за «другие»?
– Тебя хотели продать?
– Ну да. Я не знаю кому, но много раз слышала обрывки разговоров. Мол, за девочку подняли цену, пора соглашаться. Нет, еще поторгуемся, вдруг конкуренты дадут больше?
– А кто «конкуренты» – не знаешь? Исла? Атланта? Иерусалим? Кабул?
Она покачала головой.
– Не знаю. Но предложений было несколько. Они даже хотели устроить нечто вроде аукциона. Потому так не вовремя пришелся тот самый запрос из столицы.
Еще пара слов, и я точно засобираюсь в Вавилон – поговорить кое с кем. По душам.
И по яйцам.
Нет, бывает, конечно, когда кланы без принципов продают бывших фермерских мальчишек, по уши накачанных стероидами и ментальными установками «ты самый сильный». Ресурсы на завод таскать – самое то, если на робота денег нет. Таких мускулистых даунов в любой промзоне из ста сотня. Их зовут грузовиками, потому что ничего другого, кроме как переносить грузы, они не умеют. Хотя и за такую работорговлю полиция и федеральное правительство лепит срок на полную катушку.
А девчушку-псионика, в пять лет от семьи оторванную, продавать – это что? Совсем они там, в Вавилоне, ума лишились?!