TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
Ну да, известный случай: «Не отмывшись толком от навоза, деревенщина приходит в город». И ведь что характерно – те же самые фермеры, еще вчера готовые набить любому морду за подобные шутки, гогочут сейчас за моей спиной. Конечно, они же теперь горожа-а-ане…
Я окинул взглядом приемную, прикинул вес пушек в руке, смерил расстояние.
Видимо, меня, как всегда, выдали зрачки – первые ряды просителей отшатнулись.
– Нет, мы все понимаем, что ты играючи решаешь любые мыслимые проблемы… – продолжал изгаляться Питер. – Ведь истинный
Повезло ему. Выражался бы погрубее, боюсь, я бы не сдержался. А он даже речью решил надо мной выделиться. Наверняка надеялся, что грубая деревенщина начнет в ответ крыть семиэтажным.
Я в упор посмотрел на него. Питер поперхнулся и замолчал, глаза его расширились, сам он побледнел.
Угу, парень, ты угадал. Андреналин готов немножко пострелять.
Достал он меня своими издевками. Надо было, конечно, сдержаться, но зверь, с недавних пор угнездившийся во мне, уже рвался наружу.
– Питер, видите во-он тот кустик?
В дальнем углу приемной стояла кадка с карликовой сосной. Видимо, поливали ее от случая к случаю, а может, прокуренный и спертый воздух не слишком способствовал росту, но целый частокол нижних веток давным-давно высох. Они торчали во все стороны, как кости человеческого скелета с проломанной грудной клеткой.
Метров двадцать, не меньше. Зато сосна прижималась к самой стене из полимерного наполнителя, и рикошетов я не боялся.
Девять веток. Две справа, семь слева.
Двадцать метров. Поправки на ветер нет.
Жаль, не удалось опробовать трофеи в действии. У нагана, скорее всего, кучность сбита влево.
Я перехватил пистолеты и в долю секунды перевел мушки на линию прицела.
Четыре первых выстрела слились в один, курки ходили плавно, и я жал их дуплетом. По две ветки с каждой стороны, срезанные пулями, осыпались на бетонный пол.
Пять оставшихся слева бить наперекрест, компенсируя движение ствола.
Никто не успел даже вздохнуть. Стволы сошлись, руки уперлись друг в друга, гася колебания. Три выстрела из ПМ, два – из нагана. Ветки разлетались в стороны. С последним звонким хлопком «макарова» наступила тишина.
Не было слышно даже дыхания. Кислый запах сгоревшего пороха (у нагана – особенно едкий, патроны давно пережили все сроки годности) заполнил воздух, осел на одежду, лез в ноздри.
Кто-то чихнул.
И все заговорили разом. Снаружи доносился топот: на звук выстрелов сбегалась охрана.
А у меня на радужке медленно гасли татуировки. Скорее всего – гасли. Мне-то не видно.
– Ты что, совсем охренел, дурень? – тихо спросил Питер.
– Нет, – спокойно сказал я. – Просто прицел проверял. Ничего, нормальные пушки, зря вы их ржавьем назвали.
Я спрятал оружие за пояс, не обращая внимания на едва не слетевшую с петель дверь и бойцов Патруля, в долю секунды наводнивших приемную. Ребристые стволы десятка лазерных винтовок уставились
– Ну что, договорились? Лицензию сейчас выпишете или когда вернусь?
Орал он на меня долго. Забыв про издевку, про ернический тон, Питер матерился, как пьяный старатель. И даже когда ушла охрана, когда снова рассыпалась по окошкам очередь, когда выветрился пороховой дым, он все еще вопил. Меня подмывало демонстративно поморщиться и поковыряться пальцем в ухе, но я сдерживался. Этого бедняга точно не перенесет.
– Тебе тут что, ядрена мать тебя в глотку, тир?! Пострелять негде?
Питер пошел уже на третий круг и явно не собирался останавливаться. Худощавый бородач в комбезе – мастер с шахтоуправления – отозвал меня в сторонку, представился Томом Дигманом.
– Зачем тебе вся эта демонстрация, парень? Еще полчаса, и Питера удар хватит.
Я усмехнулся.
– Жить вообще скучно. Я решил внести разнообразие. Зато как быстро все забегали.
Он покачал головой.
– Когда из запоя-то вышел?
– А я в нем и не был. Вчера – первая кружка за последние два месяца.
– Ладно, не гони. Такие выходки только с хорошего бодуна состряпать можно. Ну да ладно. Стреляешь ты и вправду здорово. Слушай сюда. Внимательно слушай. Питер не скоро успокоится, да и если успокоится – ничего тебе не даст. А мне шахта важнее. Поэтому сейчас мы поедем к нам. Патронов я тебе отсыплю, карту, снаряжение, жратвы подкинем. А зачистишь гнездо – еще и меди получишь.
– А лицензия? – спросил я.
– Будет тебе лицензия. Уговорю Питера. Или подпишу пустую на свой страх и риск, а потом задним числом занесем тебя в списки. Не переживай.
– Да я спокоен. В отличие от некоторых…
Том нервно дернул головой.
– Поехали лучше от греха. Лучше тебе быть подальше от него, когда он успокоится.
– А что будет? – с интересом спросил я.
– Да прикажет расстрелять к ядреной матери, и все.
Очередь в приемной провожала нас чуть ли не могильной тишиной. Дигман уже вышел из мэрии, я тоже стоял на пороге, и тут послышался негромкий, но отчетливый шепот:
– Вот стичий хрен, да я ж его знаю! Это тот самый парень, что на Арене всех причесал! Помнишь, я рассказывал?
– Да ну! Неужто он?
– Тот самый. Знаешь, он Крепача в пять секунд уделал.
Засветился, Андреналин: «…на Арене всех причесал…» А завтра что расскажут? Тот полоумный, что стрельбу в мэрии устроил? Угу, хорошо, если пальцами не начнут показывать. Тихо и незаметно у меня никогда не получалось. И не получится, что бы там ни говорила мама Коуди.
И теперь уж точно каждый молодчик с придурью будет искать меня, чтоб коллекцию насечек на стволе пополнить. И рассказывать потом девкам в баре: «А эта – знаете, за кого? Полгода назад, помните, один пришлый шум устроил? В мэрии чуть всех не пострелял? Да-да, тот самый. Быстро умер, без хлопот. Я даже в раж войти не успел».