Тимереки
Шрифт:
– Всё, хватит. Это может далеко зайти. Потом мы будем жалеть об этом, – переводя дыхание, прошептала она. Алмир шумно вдохнул и выдохнул, отодвигаясь от неё.
– И этого больше не повториться. Договорились? – добавила Кей.
– Не повториться. – Твёрдо ответил он, отдавая ей мешок с фруктами.
Кей вернулась в сарай и рухнула на свою кучу сена. Бесполезно было лежать с закрытыми глазами, сон всё равно не шёл к ней. То чувство, которое проснулось в ней во время поцелуя с Алмиром, не давало ей покоя. Кей поняла, что бы выносить трудности этой жизни, ей необходимо быть любимой, желанной и любить
Алмир сидел на своем ложе не в силах уснуть, пытаясь понять, нарушил ли он законы тимереков, оскорбил духов или все эти порывы были совершенно естественны для мужчины. В отличие от Кей, Алмир не знал любовных утех, у него не было женщины, хотя он давно был в том возрасте, когда мужчины его клана выбирают себе пару, но он не спешил. Он стал вождем, заняв место отца, добыл себе славу лучшего охотника и великого воина племени тимереков, но той, которая пришлась бы ему по сердцу – так и не нашёл. В племени было достаточно славных девушек, но почему-то ни одна из них не вызывала у него желания сотворить семью. И сейчас он не мог понять, почему чужеземка??? Почему именно она так взволновала его!!! И что совершенно точно, он никак не мог представить её своей женой. Алмир осознавал, как к этому отнесутся тимереки. Чужеземкам суждено быть изгоями в их племени. Жениться на одной из них – означало бы позор! Но как теперь забыть то, что случилось?!
И Кей умолчала об этом. Даже Анжеле она побоялась рассказать, что позволила себе допустить такую глупость.
Девушка старалась не попадаться на глаза Алмиру, но и он избегал её и, не сговариваясь, оба, они старались обходить стороной Сазара.
Племя во всю готовилось к свадьбе молодого вождя. Наконец Тире дождалась своего праздника.
Тимереки мужчины, раскрасили свои тела красным соком чихи, надели пояса с железными украшениями. Женщины облачились в яркие одежды, украсили себя огромными гирляндами из цветов, серьгами и браслетами. Целый день барабаны возвещали о наступлении праздника, повсюду стояли настилы с угощениями, к вечеру разложили большой костёр.
Кей с остальными девушками только усмехались, глядя на все это, храня в своей памяти образы свадебных церемоний своего мира.
Сазар проводил над молодой парой древние обряды, освещая их священным дымом из праха предков, окропляя святой водой из источника духов и соединяя их союз массивными золотыми браслетами. Он воспевал заклинания предков их племени, потрясая бубном, благословляя эту пару на долгую жизнь и здоровых наследников. Из своего священного состава жрец нанёс молодоженам татуировки на предплечья, выжигая на коже символы их союза, дабы каждый мог знать, что эти тимереки уже имеют пару. Все племя неистово радовалось этому событию.
– Кей, пойдём туда снова. Молодые пары будут танцевать свои дикие танцы!
– Не хочу, Мэл. Я так устала с их свадьбой, в последнее время они взвалили на нас столько работы.
– Ну и что, пойдём хоть посмеёмся, усталость как рукой снимет, – Анжела потянула Кей за руку, – Тем более, сегодня разрешено брать любую еду!
Кей засмеялась и всё-таки пошла вместе
Эта свадьба означала для тимереков очень много. Ведь этим союзом должна была продолжиться династия их вождей. Тимереки считали, что чем больше веселиться на свадьбе, бить в барабаны, плясать – тем сильнее становятся их духи покровители, а зло убирается прочь.
Сазар удовлетворенно смотрел на молодую пару. Он не сомневался, что Темботу нужна именно такая жена как Тире. Она не допустит попирания законов древних и будет стойко и яростно отстаивать интересы племени, её холодность и здравый смысл, её самолюбие и требовательность – нравились жрецу. Тире должна была гармонично дополнять мягкого, добросердечного Тембота.
Молодожены были так красиво и сказочно одеты. Их алые одежды были расшиты золотыми узорами, эту ткань очень давно, им привезло одно бродячее племя из далеких уголков старого мира. Тире светилась от счастья, а вот Тембот, как для жениха, был слишком серьёзен.
Четыре чужеземки наблюдали за всем происходящим вокруг из-под навеса, куда притащила их Анжела, где настилы были завалены обилием пищи и она, не стесняясь, лопала всякую вкуснятину. Из-за своей беременности, она, чем дальше, тем сильнее страдала волчьим аппетитом, расплываясь на глазах.
– Сегодня такой важный день, – проговорила одна тимерчанка другой. – Сегодня образуется много новых пар, юноши присматриваются к девушкам, приглашают их на танец у костра.
– Но ведь сегодня и девушкам можно приглашать нерешительных женихов, – засмеялась третья.
– Слышала Мэл, приглашать никого не будем, а то нас могут неправильно понять! – усмехнулась Кей.
– Почему, мы можем пригласить друг друга, и этим совсем добьём бедных тимереков! – с иронией ответила Мэл. Девушки представили себе реакцию аборигенов и прыснули со смеху. Её заразительный смех долетел до ушей Алмира. Почувствовав на себе чужой взгляд, она автоматически обернулась, и на секунду схлестнувшись взглядами, они оба быстро отвели глаза.
– Там, на площади, сейчас будут проходить шуточные бои, а вы со своими танцами. Вот куда надо идти, – проворчал женщинам один старый воин.
– А что это за бои? – влезла в их разговор Кей, чтобы не думать про вождя волков.
– На этот бой чужеземка, можно вызвать любого из племени. Но в этом бою главное умение не драться, а уклоняться от ударов. Поэтому, не вредя друг другу, воины упражняются в ловкости.
– Воины? Но ты сказал, что можно вызвать любого! Значит, женщинам тоже можно участвовать? – не унималась Кей.
– Поэтому бой и называется шуточным, потому что даже жена может вызвать мужа на бой, – нетерпеливо ответила ей тимерчанка.
– Ну-ка, пойдемте туда! – обернулась она к подругам.
– Эй, Кей, что ты придумала? Не дури!
– Ну, вы же хотели посмеяться, а мне нужно кое-что выяснить.
Возле импровизированной арены столпились тимереки. В центре прыгали двое молодых людей, один пытался вмазать, а другой смешно прыгал от него в сторону, вызывая дружный смех толпы. Когда их поединок закончился, Кей растолкав локтями воинов, пролезла на арену.
– Я хочу участвовать в этом поединке! – заявила она опешившим аборигенам.