Тимбер
Шрифт:
— Я скажу Лукасу, чтобы он приготовил вам что-нибудь полегче, — сказал мне Док, затем кивнул Марии, прежде чем выйти из комнаты. Прежде чем он полностью закрыл дверь, я услышала гул голосов в холле. Очевидно, Касс и Лукас не хотели заходить дальше, чем прямо за порог комнаты.
Мария открыла свою медицинскую сумку на стуле рядом с кроватью и посмотрела на меня долгим взглядом. — Хотите поговорить? — предложила она после продолжительного молчания. Я выгнула бровь в ответ, и она кивнула головой. — Достаточно справедливо.
Она достала из сумочки маленький пакетик и высыпала на ладонь крошечную белую таблетку. Не говоря ни слова, она протянула ее мне, и я чуть не подавилась от того, как быстро проглотила ее.
Покончив с этим, она натянула пару перчаток и приступила к своей части моего физического осмотра.
— Как давно вам поставили ВМС? — пробормотала она, беря мазки, необходимые для анализа. — Я должна была проверить ваше досье, но мы немного спешили.
Я сглотнула напряжение в горле, прежде чем смогла ответить. — Всего год назад. — И они действовали пять лет. Таблетка, которую она мне дала, была просто дополнительной мерой предосторожности, и я была более чем рада ее принять.
Она закончила и помогла мне снова укрыться одеялом, прежде чем со вздохом сесть. — Аид...
Я напряглась. Какой бы слабой я ни была, какой бы сломленной, оскорбленной и хрупкой ни была, я больше не чувствовала себя Аидом. Она была сильной и непоколебимой. Я была всего лишь пустой оболочкой этой женщины.
— Вам нужно с кем-нибудь поговорить, — тихо сказала Мария.
Я покачала головой - не только для того, чтобы опровергнуть ее заявление, но и для того, чтобы избавиться от этой болезненно удручающей мысли, которая только что заполнила мою голову. Откуда, черт возьми, это вообще взялось? Я не была пустой оболочкой. Я, черт возьми, умела выживать.
— Босс, поверьте мне, я никому об этом и словом не обмолвлюсь, — продолжила Мария. — Я не дура. Но ради вашего собственного благополучия я хочу, чтобы вы серьезно подумали о лечении.
Я горько усмехнулась, встретившись с ее печальными глазами. — Мне было уже не помочь, еще до того, как это случилось, Мария. — Однако это заявление не успокоило ее. Если уж на то пошло, это только заставило ее еще больше волноваться. — У меня есть механизмы преодоления, — предложила я, как будто этого было достаточно.
Она поджала губы, нахмурившись, но еще раз кивнула и вздохнула, прежде чем встать. — Мы все закончили. Из того, что бормотал Джерри, я поняла, что вам придется какое-то время принимать антибиотики из-за этого плеча. Я все же впущу его сюда, чтобы он провел окончательное обследование. Если только вы не хотите еще о чем-нибудь поговорить со мной?
Я покачала головой. — Я жива, Мария. Это единственное, что имеет значение.
Она фыркнула, как будто была не согласна, но подошла к двери, чтобы впустить Дока обратно. Он проскользнул внутрь и снова быстро закрыл дверь, не давая никому другому войти вслед за ним.
Мария кратко изложила ему все в клинических терминах, и, к чести Дока, он не бросил на меня
— Хорошо, босс, — объявил он, усаживаясь в кресло и сурово глядя на меня. — Вот план. Я снова назначил вам антибиотики и дал Лукасу четкие инструкции о том, как и когда их вводить. Вам потребуется операция, чтобы восстановить полный диапазон движений, в этом плече, но я понимаю, что это, возможно, не первое место в списке ваших приоритетов прямо сейчас.
— В этом ты прав, — согласилась я. Если это не угрожало жизни, это могло подождать. Кроме того, пострадало мое левое плечо, а я была правшой. Пока я все еще могу стрелять из пистолета, со мной все будет в порядке.
Док кивнул. — Я назначу вам встречу с моим другом в Торонто, когда вы достаточно поправитесь, чтобы совершить поездку. Он лучший в своем деле, и я бы не отправил вас ни к кому другому. — Он провел рукой по усталым глазам. Я понятия не имела, который был час, но могла предположить, что его вытащили из постели, чтобы он был здесь. — Я знаю, вы уже говорили мне раньше, но напомните мне еще раз. Примерно, как часто вам вводили эти препараты?
Я изложила ему относящиеся к делу факты жестокого обращения со мной, пока он осматривал меня, рассказала о наркотиках, когда попросила прекратить вводить мне морфий.
— Я не могу сказать точно, — призналась я. — Чертовски часто. Но с момента последней дозы прошло не менее двадцати четырех часов. Или дольше. Время было... текучим.
Мария издала какой-то звук вполголоса, и выражение ее лица говорило о том, что она хотела бы собственными руками добраться до моего похитителя.
— Это хорошо, — пробормотал Док. — Похоже, пока что вы неплохо справляетесь с отменой, но следующие несколько дней могут быть немного тяжелыми. Время покажет.
Это не было чем-то таким, к чему я не была морально готова с того самого момента, как Чейз впервые накачал меня. — Со мной все будет в порядке, — заверила я его. — Ничего такого, через что я бы не проходила и раньше.
В любом случае, только PCP и GHB могли вызвать у меня неприятный период отмены. И я подозревала, что немного пострадала от этого, пока меня лихорадило от моей инфекции. Маленькие победы.
Док поморщился. — Ну, восстановление в любом случае будет медленным. Мы говорим о неделях, а не о днях.
Я стиснула зубы, но спорить с ним не стала. Это было бессмысленно, когда он просто высказывал мне экспертное мнение. Я могла бы поспорить об этом со своим собственным телом после того, как он уйдет.
— Мы позаботимся о том, чтобы Лукас был в курсе всех лекарств и инструкций по уходу, — продолжил Док. — Он произвел на меня впечатление своей работой еще до того, как я попал сюда; я думаю, вы будете в хороших руках.
Этот комментарий заставил меня выдавить улыбку, когда они вдвоем собрали последние свои вещи и направились к двери. Мария остановилась после ухода мужа и долго смотрела на меня.