Тим
Шрифт:
– Малой, остаёшься здесь, – приказал сержант Тиму, – твоя задача – сидеть и ждать. Если Сурийцы уйдут от нас, то появиться могут только отсюда, – указал он на один из проёмов, – здесь, – вытянул Скарт руку, – твоя позиция. Всё, что пойдёт, будет перед тобой как в тире. Полезут – бей, нет – сидишь, ждёшь нас.
Проводив взглядом скрывшуюся в генераторном зале пятёрку, Тим залёг за углом. Слушая удары собственного сердца, целил в указанный сержантом проём. Вопрос, сможет ли стрелять в людей, уже не стоял. Зная, что его жалеть не будут, за жизнь решил драться
Ворота генераторного зала вновь открылись минут через двадцать.
– Ко мне, – прошипело в наушнике.
Три полуразорванных трупа увидел, едва подошёл к крайней генераторной установке. В костюмах того же класса, что у них, женщина и двое мужчин представляли неприятное зрелище. Застигнутые врасплох, они не успели оказать сопротивления и сейчас, запачкав белоснежный пол зала кровью, смотрели мёртвыми глазами сквозь прозрачные забрала.
– За мной, – торопил сержант.
Обогнув один из генераторов, остановились возле Салимы. Стоя на коленях, девушка целилась в проём, ведущий в помещение оператора зала. За соседней установкой увидел одну из сестёр, целившую в том же направлении.
– Один ушёл, – шептал сержант, выглядывая из-за кожуха, – недалеко, – кивнул он в сторону операторской. Тебя ждёт, ползком вдоль переборки и забросишь ему подарок, – вложил он в руку Тиму мигнувшую индикатором ручную гранату.
– Не трусь, малой – прикроем, – добавила одна из сестёр.
Вскоре стоял у проёма. Понимая, что по его вине вот прямо сейчас умрёт человек, Тим замешкался, но всё же заставил себя размахнуться и забросить гранату в операторскую.
Отскочив, укрылся за кожухом и, присев на колени, зажмурился, ожидая взрыва. Вместо грохота услышал смешки. Открыв глаза, увидел всех, с кем сюда пришёл.
– Я же говорил, сделает, – осклабился Горан, – с тебя монета, – кивнул он одной из сестёр.
– Надо было тебя в лифте добить, – буркнула Лила, – одни от тебя, малой, убытки.
– Там никого не было?
– Нет, – усмехнулась Салима, – их было трое.
– За дело, – торопил сержант.
Стоя у кожуха генератора, нервно вздрагивая от возбуждения, Тим молча смотрел, как с мертвецов сняли оружие, боекомплект и вспомогательное снаряжение. Следом сорвали запачканные щитки и шлемы, тщательно выпотрошили карманы, подсумки, сняли перчатки.
– Помогай, чего встал, – прикрикнула одна из сестёр.
Собрав трофеи, отправились обратно.
Встряхнувший крейсер удар почувствовали все. Послышался грохот аварийных переборок, блокирующих доступ к теряющим кислород отсекам. Мигнув, погасло и без того тусклое освещение, но спустя секунды затлели редкие аварийные панели.
Спустя какое-то время перед позицией Тима мелькнула тень. Вздрогнув, вцепился в оружие, но тревога оказалась напрасной.
– Спокойно, – услышал голос Горана, а вскоре разглядел лицо подошедшего и присевшего на корточки пехотинца, – скоро начнётся, – ни с того ни с сего сообщил он, – готов?
– Не знаю, – честно ответил Тим, – руки
– Позиция у тебя не худшая, бей во всё, что идёт с той стороны, – продублировал он слова жестом, – если что – вытащу.
Тим молчал.
– Всё оплачено, – расценив молчание по-своему, осклабился пехотинец, – я на тебе уже три раза заработал, плюс часть твоей капитанской премии, ты, малой, начинаешь мне нравиться. Удачу приносишь, – добавил он, поднимаясь на ноги, – мне.
Выйдя из прохода, он, желая что-то добавить, обернулся, но нарастающий визг и вспышка вымели его из поля зрения. Ослепительный удар по глазам, оглушительный грохот, и Тим на секунду потерял ориентацию. Едва утих звон в ушах и в глазах рассеялись тени, осмотрелся.
Выход из прохода смяло как бумагу. Покорёженный металл переборки на полметра подвинулся к согнутому, но всё же удержавшему ударную волну щиту. Слышал плохо, но сквозь вату пробивались звуки выстрелов и разрывов. В видимой сквозь покорёженный металл части перекрёстка, в тусклом красноватом свете то и дело мелькали несущиеся на встречу друг другу трассы.
Внутри крейсера разгорался бой. Первый в жизни Тима, и оттого растерялся настолько, что из головы вылетело буквально всё. От испуга никак не мог собраться с мыслями и вспомнить, чему учили. Время стало осязаемым и невероятно тягучим. В чувство привела брань сержанта. В ухе давно настойчиво зудело, но только сейчас понял, что слова адресованы ему.
– Малой, Вирон, Хал тебя катал, – изрыгал наушник, – Тим Вирон, – рычал Скарт, – малой, сын старой, немощной шлюхи, на связь.
Фамилию ему придумала одна из сестёр. Не мудрствуя, Лила просто обозвала его именем родной планеты. Именно это слово он выхватил из какофонии звуков и обратил внимание на шум в эфире.
– Здесь.
– Ты что, грязь малоразмерная, языком ворочать разучился? – зло орал Скарт, – какого не отвечаешь?
– В ушах звенит, плохо слышу.
– Я их в следующий раз отрежу и сожру, ты цел?
– Вроде да.
– Вроде или да?
– Цел.
– Отлично. Проход твой сильно разрушен, как обзор?
– Вижу хорошо, – всмотревшись сквозь разрывы в покорёженном металле и отметив, что благодаря деформации площадь обстрела лишь увеличилась.
– Сиди тихо. Когда мы их подпустим, ударишь во фланг, но только по моей команде. До команды ни звука, понял меня?
– Так точно.
Атаке Сурийцев предшествовали две грохнувшие на перекрёстке ракеты. Ищущих цели трасс заметно прибавилось, хлопки разрывов слились в незатихающий скрежет.
Тим посредством внешнего датчика звука уже слышал близкие шаги и выстрелы, уже вцепился до побелевших костяшек в оружие, взял на прицел видимую часть магистрали, но в этот момент на позициях его отделения завизжало, и непрерывный огненный шквал устремился по видимой части прохода.
Расчертившие магистраль потоки скорострельной установки Малена, работу которой Тим видел впервые, сорвали атаку, вынудив уцелевших Сурийцев забиться в ответвления и пеналы магистрали.