Тик-Ток
Шрифт:
Он ухмыльнулся, его либидо внезапно заработало на полную катушку. Если бы он так не спешил в Изумрудный город, она бы точно пропустила свою встречу.
— Обещания, обещания, — подмигнул он ей.
Но он надеялся, что до конца года у него не возникнет нужды возвращаться. Потому что он найдет свой портал в Нонестическом океане гораздо раньше.
Глава 4
Норт
— Если бы я мог, я бы привязал тебя к стулу и заставил сидеть здесь, в безопасности,
Это будет ее первая встреча с дочерью Озмы и Джека с тех пор, как та родилась месяц назад.
Норт ненавидела разочаровывать отца, но она больше не была ребенком. Она не была той малявкой, что постоянно хвостиком ходила за ним и таскала его топор, будто свой собственный. И хотя ей всё еще хотелось, чтобы он ею гордился, она также пыталась найти себя, стать личностью.
— Прости, отец. Но ты не понимаешь, каково это — чувствовать себя «недостаточной» или совершать ошибки. — Ее голова поникла, она сцепила пальцы на коленях.
Тин тяжелыми шагами подошел к кровати и опустился перед ней на колени. В свете оранжевых сфер, свисавших с потолка, его железный шрам, казалось, светился. Волосы, как обычно, были стянуты в узел на затылке.
— Думаешь, я не совершал ошибок? Я рассказывал тебе истории. Ты знаешь, что я чувствовал то же самое. — Его голос прозвучал хрипло, но мягко, когда он приподнял ее подбородок. — Норт, магия не всегда приходит сразу, а если она не придет никогда — значит, так тому и быть. В жизни есть вещи поважнее власти.
В ее возрасте, если бы магии суждено было проявиться, это бы уже случилось.
— Ты всё еще сердишься? — спросила она.
Тин возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул:
— Еще как, черт возьми, сержусь, но я люблю тебя. Даже когда ты действуешь не подумав. Оз не идеальна, и в этом мире полно опасных фейри. — Он запечатлел легкий поцелуй на ее лбу и поднялся. Поправив топор на бедре, он направился к выходу, но у двери обернулся через плечо: — Теперь под твоим окном тоже стоят гвардейцы. Знаю, ты уже не ребенок, но это для твоей безопасности. Сейчас в столицу съезжается много чужаков, а ты знаешь — я не доверяю никому.
Норт улыбнулась:
— Никому, кроме мамы.
— И тебя. — Он бросил на нее суровый взгляд, мол, могла бы и сама догадаться. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Норт рухнула на матрас, позволив телу спружинить, и уставилась в потолок, наблюдая за мерным покачиванием световых сфер. Двигая руками, она принялась раз за разом воображать, как метает топоры в центр невидимых мишеней, попадая точно в цель. Каждую ночь это был единственный способ заставить себя уснуть. Она неплохо управлялась с топором, но лишь потому, что отчаянно хотела быть похожей на отца. И всё же на деле она часто мазала, когда бросала его. Зато она умела крутить топор в руках и могла бы разрубить любого, кто подошел бы слишком близко.
Закрыв глаза и продолжая метать воображаемые топоры, Норт попыталась
Норт вытаскивала из дорожного сундука платье за платьем. Каждое в итоге летело на пол ее спальни в дворце Изумрудного города. Слишком свободное, слишком пышное, слишком тесное, ужасное, ужасное, ужасное — ни одно не сидело как надо. Раздался стук в дверь, и она выронила очередную тряпку.
— Войдите, — крикнула она, даже не потрудившись поднять взгляд, когда дверь скрипнула.
— Ты еще не одета? — ахнула Телия.
Норт резко обернулась и увидела мать — как всегда безупречную. Каштановые волосы Телии спадали на плечи, серебристое платье, усыпанное сверкающими камнями, облегало фигуру, а рукава расширялись к запястьям. Она готова была поспорить, что мать оделась еще несколько часов назад и теперь нетерпеливо постукивала пальцами в ожидании начала. Взгляд Норт упал на округлившийся живот Телии. Скоро у нее появится брат или сестра, и этот ребенок, возможно, будет наделен магией. Она надеялась на это, чтобы ему или ей не пришлось чувствовать себя так, как чувствовала Норт. Норт уже испытывала нежность к этому малышу; она всегда мечтала о брате или сестре. Но ее родителям долго не удавалось зачать снова, и они думали, что этого уже не случится. И вот, спустя двадцать лет, это произошло.
— У меня нет ничего подходящего, — Норт с силой выдохнула, убирая серебристые пряди с лица. Даже после всего, что случилось с Бёрчем, она хотела выглядеть красавицей в его глазах. Не ребенком.
— Тогда позволь мне помочь тебе, — сказала Телия, и в ее карих глазах промелькнула жалость. По этому выражению Норт поняла: что-то не так.
— В чем дело? — спросила Норт, подбирая платья с пола.
— Бёрч помолвлен с Джеммой.
— Я слышала, что он собирался сделать предложение. — Значит, он его сделал.
— Ты в порядке? — Мать поджала губы, и Норт видела, как та за нее переживает.
Норт судорожно сглотнула, слезы подступили к глазам, и она покачала головой. Ей было противно от собственной нужды в ком-то, но в этот момент ей действительно была нужна мать. Норт бросила платья и обхватила Телию руками, крепко прижавшись к ней.
— Я думала… я думала…
— Знаю. Я всегда знала, — тихо сказала Телия, поглаживая Норт по волосам. — Если бы я знала, что Бёрч влюбился, я бы предупредила тебя.
«Любовь…» Сердце Норт будто выскользнуло из груди и с тошнотворным шлепком упало на пол. Она подняла голову и с решимостью посмотрела на мать:
— Ты можешь хотя бы помочь мне выглядеть так, будто я чего-то стою?
— Ты — самая достойная девушка во всей Оз. — Телия улыбнулась и развернула Норт к себе. — Начнем с прически.
Привычными движениями она принялась заплетать волосы дочери.
Норт молчала, пока Телия укладывала верхнюю часть ее волос в пышную корону, вставляя в пряди цветы из ваз на тумбочке. Остальные локоны спадали чуть ниже плеч. Телия взяла шелковое платье глубокого фиолетового цвета, протянула его Норт, чтобы та надела, и сказала, что сейчас вернется.