Тихоня
Шрифт:
Девушка кивнула, явно мне не доверяя. Как бы не замыслила чего, тихоня. С такими надо всегда настороже нужно быть, мало ли какие мысли бродят в хорошенькой головке.
– Номер подруги наизусть помнишь?
Снова кивнула. Я полез за телефоном. Надо лягушонку посадить так, чтобы разговаривая окошко видела, а то мало ли, забудется, ляпнет лишнего. Телефон я ей протянул. Она приняла его, а потом в глаза заглянула, что вообще редко делала.
– А можно, я маме позвоню? Она наверное волнуется… Я всегда ночую дома, понимаете.
Я подавил тяжёлый вздох. Сам связался с детским садом, сам виноват. И махнул рукой –
Глава 6. Василиса
Поразительно, столько всего произошло, а больше всего меня задело то, что он не захотел меня целовать. Я… обиделась, вот. То есть, я сама не захотела бы с ним целоваться даже под страхом смертной казни, а вот то, что этого не хочет он, обидело. Я шагнула вперёд, а он едва губами коснулся и отодвинулся. Посмотрел ещё на меня, как я смотрю на тараканов и пауков, которых считаю невыразимо противными. Я противная, вот.
Заперлась в ванной, рассмотрела себя как следует в зеркале. Ну, нечёсаная да. Я же не виновата, что у мутанта волосы только ёжик короткий, и поэтому он расчесок не держит. А пальцами в мозолях особо не расчешешься. И ревела. Опухла. А кто бы не ревел? Ни крема тебе тут самого завалящего, ни пудры… Хотя, я всегда считала себя хорошенькой. Не красотка с обложек журналов, нет. Но… милая же. И глаза у меня красивые, пусть и скучно карие. И фигурка, пусть и тощая, но пропорциональная. А тут… Громиле симпатичной не кажусь. Не хотят меня целовать.
Пошли уже сутки, как меня оторвали от дома р средств гигиены. Я вздохнула и потянулась к зубной щётке моего пленителя. Сначала потерла ею о кусок мыла, потом хорошенько промыла горячей водой. А потом… почистила зубы. Громила, конечно, был страшным, но брезгливости не вызывал – вон какой чистенький и белозубый. А я… докатилась. Помылась, как сумела, повесила сушиться свои единственные трусы на батарею, прикрыв салфеткой – все же, неприлично. Хотя, и без трусов ходить неприлично, хотя кто в штанах заметит.
Мутант вновь меня поразил. Он… рисовал. Лица из под карандаша выходили удивительно живыми и узнаваемыми. Казалось, он даже характер Линки передал, как только сумел? Мне бы чувствовать себя предательницей, а я обрадовалась. Вместе с Ангелиной мы точно что-нибудь придумаем. Она не такая трусливая, как я. Поэтому выманила её на встречу, на которую она даже согласилась.
А мы пошли к моему дому – оказалась, что здесь рядышком припаркована машина мутанта. Точно, следил за мной, а ещё отнекивается. Дом высился надо мной так знакомо, так… скучно.
– Мне нужны вещи, - строго сказала я.
– Никакой лишней возни, - лениво ответил мутант.
– Я… тогда я вас слушаться перестану! И зубы буду чистить вашей щёткой!
Он вздохнул, посмотрел на меня привычно, как на дурочку, и согласился. Одну, естественно, не отпустил, пошли вместе. Лифта не было, по ступеням громила мог бы подыматься куда быстрее меня, но, терпеливо ждал.
– Прихлопну, - напомнил он. – Как лягушонку.
Я кивнула – помню, помню… В квартире непривычно пусто и тихо. Длинный коридор кажется совсем тёмным. Пахнет едой. И нищетой надоевшей тоже. Громила в моей комнате сразу вольготно уселся на единственное кресло. То жалобно скрипнуло, точно, сломается. По сторонам поглядывает. Я полезла в шкаф. В небольшую дорожную
В коридоре зашумело – кто-то явился. Я вполне могла бы привлечь внимание. Выкрутиться. Не знаю, тайный знак Машке подать. Машка вообще охоча до приключений. А потом что? Я присела на краешек кровати, тиская в руках ту самую взятую с расчётом на скуку книжку. Снова сюда, так сразу? Утром на работу… там, наверное, потеряли меня. Юлька одна работает. Я вспомнила, сколько смен она упросила меня взять на себя. Когда за деньги, когда за шоколадку, когда по доброте душевной и ощутила… злорадство. Так Юльке и надо. Посмотрела снова на мутанта. Огромный. Наверное, злой, как иначе? Но какой-то… привычный уже. И идея искать помощи, как-то сама гаснет, толком и не сформировавшись. Ведь жить обычной жизнью я всегда успею, столько лет жила… В кои то веки что-то необычное произошло.
Понимание того, что я не хочу ломать ситуацию меня пугает. Тискаю несчастную книжку, страницы жалобно скрипят, мутант вон заинтересованно на меня поглядывает.
– Я все взяла.
– Щётку не забудь.
Однако хорошо, что я не сказала ему, что разок к помощи его щётки уже прибегала. В коридоре нас таки отловила Машка. Стоит посередине, вроде щуплая, а не обойти.
– Вот ты чего пропала…. – протянула задумчиво она. – Ну, что я могу сказать…. Одобряю.
И свистушка соседская выскочила на шум. И эта туда же – всего шестнадцать девочке, а чуть не облизала моего мутанта глазами! Я даже рассердилась, можно подумать для них его привела. И этот ферзь стоит, словно и не спешит никуда, плечи расправил.
– Нам идти нужно, - шёпотом напомнила я, словно это мне нужно было Ангелину отлавливать.
Машка, конечно уже не первой свежести продукт, а вот Сидоровых дочка слишком свежа, настолько, что я, пожалуй, перед ней меркну. Мутант послушно вышел в подъезд, загрузился в автомобиль. Встречу Линке мы назначили в достаточно глухом месте, за нашим районным кинотеатром, надеюсь, это её не напугало. Мы припарковались, мутант принялся меня инструктировать.
– Отвлекаешь её разговором. У меня, - он потряс бутылочкой, - хлороформ. Я подкрадываюсь сзади, и твоя подружка наша. И помни, вздумаешь финты выкидывать, у меня на тебя куча компромата.
Сначала я обиделась. Потом подумала – как такой громила будет подкрадываться? А потом меня осенило.
– А что же меня с помощью хлороформа не украл? Не пришлось бы по кустам бегать.
– Я же влюбился, - обиделся мутант. – А когда я влюблен, я удивительно деликатен.
А я уже успела забыть, какой он клоун. За кинотеатром было тихо, кусты зелёные, урна полная пустых бутылок, россыпь шелухи семечек под единственной лавочкой. Отчего бы не посидеть? Можно притворяться, что ничего особенного не происходит. У всех девчонок нашего района были тут свидания, а у меня не было. Я покосилась на мутанта. Не свидание, конечно…. Но он то о моих мыслях не знает. Идиллию испортила только показавшаяся из-за кинотеатра бабулька с авоськой. Девять вечера уже, куда её несёт? Нет, бабуля мне не мешала. Себе мешала я. Бабушке было явно тяжело, она словно согнулась вся, пытаясь удержать свою ношу.