TiHKAL

Шульгин Александр

— Что случилось?

— Роберто потащил меня сниматься для какого-то журнала, наболтал бедным журналистам, что я величайший ученый Америки и все такое, потом отпустил меня… Я получил тарелку еды — и вот я здесь.

— Но ты остался жив и теперь в полной безопасности, ведь правда?

— Конечно, открытой раны нет, но это не значит, что не произошла травма. Где-то в глубине, но все-таки травма.

— Придется за тобой проследить. На всякий случай.

На улице сверкали молнии, порывы ветра заставляли брезентовые стены хлопать. Роскошная гроза.

Доктор Хектор сообщил мне,

что он собирается привести к нам еще двух людей, которые собираются принять МДМА в первый раз в жизни, и он хочет, чтобы я провела с этими людьми терапевтический сеанс, при его посредничестве, как переводчика. Он очень хотел посмотреть на мои методы работы. Я поспешила отказаться, объясняя это тем, что во-первых я работаю только с одним пациентом, и во-вторых, начинать подобную терапию можно только, если сможешь ее продолжить, а я собираюсь скоро уезжать. Как выяснилось, одним из предполагаемых пациентов был близкий родственник Хектора, страдающий депрессией.

Мой милый доктор Хектор обдумал мои аргументы, разочарованно пожал плечами и сменил тему разговора.

(Другая важная причина моего отказа — невозможность проводить подобное интимное общение в присутствии третьего человека, в данном случае переводчика. Я содрогнулась при попытки представить, как это будет выглядеть).

Когда мы собрались домой, доктор Роберто куда-то отлучился, и мы попрощались вместо него с его женой, горячо поблагодарив за отличный вечер. Она с достоинством поклонилась, видимо не поняв ни слова по-английски (нас предупреждали, что она не знает языка), но наши интонации были понятны. Мы поспешили откланяться.

Четверг.

Утром Шура принес мне кружку горячего кофе в постель — я никак не могла проснуться. Сегодня мы решили пройтись по магазинам.

— Наши хозяева совершенно не понимают разницу между "пройтись по магазинам" и экспедицией за конкретными покупками. Им кажется, что раз идешь в магазин — непременно должен что-то купить.

— Возможно они поймут термин «шоппинг», хотя я искренне в этом сомневаюсь, в любом случае это не имеет значение, потому что я собираюсь именно покупать.

Сначала мы зашли в несколько книжных магазинов, чтобы найти книги об Амазонии. Шура купил пару французско-португальских словарей, которых мы не смогли бы купить у себя дома, а я приобрела книгу рецептов бразильской кухни. Мы также зашли в сувенирные лавки, где мне приглянулось много милых мелочей, цены на которые были явно завышены. В Рио очень много ювелирных магазинов, и некоторые из них, прямо как экзотические калифорнийские ночные клубы, нанимают зазывал. Я очень сомневаюсь в качестве драгоценностей, которые продаются в подобных магазинах.

После похода по магазинам мы зашли к Соне, где к нам должен был присоединиться Гиоргио — он в этот день ходил к дантисту. Сонина квартира поражала своей роскошью: персидские ковры на стенах, много китайского фарфора — видимо, результат торговых сделок сеньора Драгго.

Соня заставила меня принять от нее в подарок два китайских рисунка на тонкой рисовой бумаге, кроме этого она подарила мне роскошную пепельницу с изображением «balagandans» — индейского амулета, похожего на

тот, который я купила в сувенирной лавке. Обычно это металлический полумесяц, на котором висят различные символические изображения фруктов и деревянные кулаки в виде фиги — бразильский символ (фаллический) успеха. В Рио их часто вешают на стены.

В углу стояла необычная статуя. Позднее Шура рассказал мне, что таких за пределами Китая единицы. Это был солдат терракотовой армии из Ксиана.

Мне понравилась Соня — они с Леной отлично провели нас по магазинам, и Курасон очень тепло о ней отзывалась. Она тоже очень хорошо относилась к Курасон, что было для нас с Шурой чрезвычайно важно.

По дороге домой речь в машине зашла о сложностях внутрисемейной политики. Гиоргио сказал:

— Доктор Роберто хочет, чтобы доступ к МДМА имел только узкий круг посвященных — его друзей, конечно. Мы, естественно, не согласны с его позицией.

Мы тоже не согласны. Странно, что люди, получающие "духовное просветление" при приеме МДМА, тут же забывают об идеях, появившихся во время просветления, как только возвращаются в нормальное состояние.

— Но у каждого есть друг или родственник, которому, как мы считаем, МДМА могло бы помочь.

— Так это значит, что доктор Роберто против новой клиники?

— Не беспокойтесь, мы не согласны с его позицией. Я просто хотел объяснить вам некоторые внутрисемейные интриги.

Мы не должны забывать, что знаем точку зрения на эту проблему лишь одного человека.

Пятница.

За завтраком Гиоргио сообщил, что изготовленное МДМА будет завтра доставлено к нему домой, и члены закрытого клуба соберутся, чтобы его испробовать.

— Вы не возражаете, если мы снова соберемся небольшой группой, чтобы задать пару вопросов?

— Конечно, нет.

Непонятно, какие новые вопросы могут появиться у этих людей. К этому времени мы уже устали от поездки и были готовы возвращаться в США.

До обеда мы провели время в кабинете, делая новые записи, потом спустились в гостиную, где уже сидели наши хозяева. Курасон приготовила национальное бразильское блюдо «фейджоада»: фасоль, овощи и тонкие кусочки мяса — просто объедение. Обед, после которого не нужен ужин. Кушанье было подано на самом длинном блюде, которое я когда-либо видела.

После обеда мы с Гиоргио отправились по магазинам, пытаясь найти точные весы. Мы не смогли купить их ни в аптеках, ни в ювелирных магазинах. Без весов мы не смогли бы взвесить точные дозировки МДМА, и Гиоргио надеялся, что сосед Томас сможет к завтрашнему дню найти нужные весы в Сан-Пауло. Третий мир — ничего не поделаешь. Никогда не знаешь, чего вдруг не окажется в магазине.

Во время нашего неудачного путешествия по магазинам произошел забавный случай. В Рио существует практика, когда, запарковав машину, ты поручаешь ее специальному человеку, за что он получает пару крузейро. Иначе машину могут обворовать, да и просто угнать. Таким образом зарабатывают на хлеб многие бедные жители Рио, и таким образом владельцы машин гарантируют себя от того, чтобы улучшить благосостояние Парагвайской армии — именно туда идут все краденые машины.