Tihkal

Шульгина Энн

Через несколько шагов, я вдруг поняла, что в первый раз расположение скамеек несет в себе какой-то смысл. Скамейки образовывали три стороны квадрата, примыкающего к скале. И вот наконец я вижу перед собой то, зачем я шла сюда. Это не пещера, а просто маленькое отверстие в скале глубиной, может быть, в метр.

Я глубоко вдохнула и остановилась. В стене пещеры был сделан уступ, на котором стояла небольшая статуя Мадонны. Внутри пещеры виднелись вазы с цветами - видимо, вокруг волшебного источника.

И вот, стоя перед святой пещерой, я вдруг почувствовала, что из ее глубины на меня исходит

сияние - почти слышимая песня, поток счастья. У меня перехватило дыхание, и все тело вдруг пронизало ощущение эйфории.

Господи! Оно действует! Чудо, которое произошло с Бернадеттой, все еще действует!

Я стала вглядываться в лица людей, сидящих вокруг источника: чувствуют ли они то же, что и я? Нет, я не смогла уловить в лицах окружающих ничего похожего на мое состояние. Несколько человек сидели не шелохнувшись, опустив голову может быть, они тоже купались в этой энергии?

Бесполезно спрашивать, так что я никогда об этом не узнаю.

Я медленно подошла к пещере и встала в очередь, чтобы войти внутрь. Передо мной было всего несколько человек, так что мне почти не пришлось замедлять шаг. Проходя мимо статуи Мадонны, я вдруг неожиданно заметила, что на ее ногах нарисованы две золотые розы. "Розочки на ножечках", - почему-то пронеслось у меня в голове, и я вспомнила, что Бернадетта говорила, что "Дева" была босиком, и на ногах у нее были золотые розы.

Я наклонилась, чтобы посмотреть, как под толстым стеклом в полу пещеры бьет родник. Потом вышла - всепроникающая радость не оставляла меня.

Шура появился через несколько минут. Я сидела на скамейке и купалась в волшебном излучении, шедшем из глубины пещеры. Когда он положил мне руку на плечо, я обернулась и прошептала: "Это было потрясающе!"

– Рассказывай скорее.

– Встань здесь. Разве ты сам не чувствуешь?

– Вроде нет, дорогая. А что чувствуешь ты?

– Это как музыка без звуков. Счастье, радость - они словно текут оттуда. Кажется, что чудо случилось прямо вчера.

Я почувствовала, что не могу говорить из-за того, что слезы наворачиваются на глаза.

– Ничего себе! Жалко, что я не могу настроиться на эту волну. Я чувствую что-то, но мне кажется, что энергия идет от тебя.

– Ну ничего... Пойдем посмотрим собор.

Я попыталась утешить его, чувствуя себя виноватой за то, что он не может разделить со мной счастье. Мы пошли назад.

– Ну давай смотреть все сразу, раз уж мы здесь, - сказал Шура, как всегда, полный бесконечного терпения.

Я остановилась, чтобы достать из сумочки маленький пакетик со 120 миллиграммами МДМА. Я объяснила Шуре, что хочу принять их, чтобы обострить чувства перед тем, как войти в собор. Шура не возражал: "Вперед, если считаешь, что это тебе поможет".

Я пошла запить порошок водой из питьевого фонтанчика, пока Шура ждал меня: руки в карманах, слегка покачиваясь на каблуках - и мы продолжили наш путь назад к собору, вход в который был там, где кончалась скала.

Я рассказала Шуре о своих беспричинных слезах и еще раз описала чудесное излучение, шедшее на меня из глубины пещеры.

Когда мы подошли к ступенькам собора, я неожиданно поняла, что мои уставшие ноги вдруг опять обрели силу, и я вприпрыжку бросилась вверх по ступенькам,

что-то крича. Наверху я остановилась на мраморной площадке с балюстрадой и перевела дух. Шура не спеша подымался ко мне, и у меня было время внимательно посмотреть внутрь своего сознания, чтобы узнать, неужели МДМА уже начало действовать. Ничего похожего. Я просто ощущала прилив энергии, но никаких признаков действия МДМА не было.

Обычно эффект наступает минут через десять, так что еще рано.

Мы зашли в собор, но постояв немного, ушли: мы поняли, что здесь мы не узнаем ничего важного. Все волшебство было там, в пещере, а остальное -просто католическая церковь.

Когда мы шли по парку, я сказала Шуре: "Представляешь, дорогой, МДМА так и не подействовало. И я, по-моему, даже знаю, почему. Просто у меня был такой прилив энергии после пещеры, что МДМА не могло дать мне ничего большего. Я ведь до сих пор чувствую эту энергию". Я радостно засмеялась.

В городе мы зашли в книжный магазин, и я попросила показать мне книги о святой Бернадетте. Оказалось, что в магазине есть только одна тоненькая книжечка на французском.

Вернувшись в гостиницу, я стала читать ее с помощью Шуры, который переводил мне самые сложные моменты. Книга не только удовлетворила мое любопытство, но и обрадовала. Я только искренне удивлялась, почему церковь позволила опубликовать легенду - настолько многое в ней противоречило их официальной версии.

– Оказывается, когда местный священник попросил Бернадетту спросить у Девы, как ее имя, девочка, стоя, как всегда, на коленях у входа в пещеру, задала вопрос, и Дева отвечала, что ее зовут "Акверо", что на местном диалекте означает "так и быть". Бернадетта не поняла ответа, но послушно передала его священнику. Историю сразу же сообщили в Ватикан. Наконец церковь объявила, что Дева в пещере была Матерью Божьей, Мадонной, и с тех пор это место стало святым. Как вам это нравится?

– Ты так радуешься потому, что Дева не сказала, что ее зовут Мадонна?

– Конечно! Ничего подобного не было! Она сказала, что ее зовут "Акверо" это чудесный ответ в дзенском стиле, специально, чтобы запутать всех, особенно священников. Это же полностью меняет суть дела! Церковь просто перехватила случившееся чудо. Им не нужно было, чтобы девочка пыталась, как-либо по-другому объяснить появление волшебной Девы, поэтому они сразу объявили ее Мадонной.

– И с тех пор все считают, что Бернадетта видела именно Мадонну.

– Конечно, и никто не читает эту маленькую книжку перед тем, как просить исцеления у источника. Да и большинство посетителей - все равно католики, и вряд ли кто-нибудь из них обратит внимание на эту историю с "Акверо".

– Похоже, ты права.

– И чем больше случаев исцеления - тем больше уверенности, что это была именно Мадонна.

Мы долго лежали и молчали, думая о происшедшем, потом я встала и начала собирать рюкзаки. Мы уезжали утренним поездом.

И все же, каким образом этот поток радости и счастья смог сохраниться в течение ста лет? Значит ли это, что если однажды ткань реальности рвется, этот разрыв остается навечно, и сила, которая исходила оттуда во времена Бернадетты, иногда возникает и сейчас? В чем смысл этого излучения?