Тихий пруд

Вентворт Патриция

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Джеффри.

— Сделать это вместе мы не могли — и мы оба об этом знаем. Но ведь мы разделились. Тебе показалось, что кто-то идет. Возможно, это была Мейбл Престон. Я пошла в одну сторону, а ты — в другую. Вопрос в том, возвращался ты к пруду или нет?

— Эсме, я клянусь…

— Да или нет?

— Боже мой, конечно нет! — ответил Джеффри и затем с ужасом в голосе:

— А ты?

Искусно подкрашенные брови Эсме изумленно приподнялись.

— Ради бога, Джеффри! Какого ответа ты ждешь? Я предлагаю тебе прекратить истерику и отправляться домой. Полагаю, ты не хочешь,

чтобы она устроила очередное шоу — на этот раз со звонком в местную полицию? Должна сказать, что в своем нынешнем состоянии она на это вполне способна, и как бы глупо ее заявление ни звучало, но оно может вызвать дикий скандал! Я думаю, что тебе следует пойти за ней и что-нибудь предпринять!

Краска отхлынула с лица Джеффри. Он стоял и смотрел на Эсме.

— Что я могу сделать?

Эсме Трент рассмеялась.

— Мой милый Джеффри! И ты собираешься сказать мне, что не знаешь, как заморочить мозги женщине? Она всегда мечтала, чтобы ты за ней поухаживал. Так беги за ней и устрой роскошное представление!

Краска вновь залила лицо Джеффри. На минуту даже показалось, что он готов ударить Эсме, но все мгновенно прошло — Джеффри взял себя в руки.

— Я сделаю все возможное, чтобы ее отговорить.

Стоя под окном, Элли слышала, что Эсме Трент что-то сказала, но не стала задерживаться, чтобы узнать, что именно. Она должна уйти прежде, чем Джеффри покинет сторожку. После того как она посмотрела в окно, оранжевое мерцание почти ослепило ее. Элли ощупью нашла дорожку, огибавшую дом. Вытянув руки перед собой, она уже почти достигла крыльца, когда дверь открылась. Свет от лампочки в прихожей упал на дорожку, и перепуганная девушка наконец увидела спасительную калитку. Джеффри Форд увидел бы ее, если бы не обернулся, уже стоя на пороге. Элли слышала, как он сказал «Эсме…» и «ты же не думаешь на самом деле» и спустился на тропинку.

Эсме Трент, не двинувшись с места, смотрела, как он уходит. Калитка за Джеффри захлопнулась, и теперь его шаги удалялись в сторону дороги. Элли замерла, скованная ужасом — если Эсме посмотрит в ее сторону, она ее увидит. Свет из прихожей лежал на камнях дорожки, но Эсме смотрела туда, куда ушел Джеффри. Время шло. Оно казалось бесконечным, но конец все-таки наступил. Эсме отступила в прихожую, закрыла дверь, и свет исчез. И тут жизнь вернулась к перепуганной Элли Пейдж. Она бросилась бежать, миновав калитку и подъездную дорожку, словно испуганный лесной зверек, промелькнула между разбитыми каменными колоннами ворот и выскочила на дорогу.

И тогда, и позднее она не смогла бы объяснить, что заставило ее повернуть направо, вместо того чтобы бежать налево. Обычно считается, что правша, при прочих равных условиях, поворачивает направо. Но в данном случае о равных условиях и речи быть не могло: поверни Элли налево, она мгновенно оказалось бы в безопасном убежище — саду дома викария, а так, повернув направо, она оказалась на участке дороги между сторожкой и поворотом на Форд-хаус.

Должно быть, овладевшая девушкой паника совершенно лишила ее способности рассуждать, и только поэтому правый поворот оказался предпочтительнее. Как бы то ни было, Элли очень спешила и вскоре оказалась на темной подъездной дорожке, ведущей к Форд-хаусу.

Мириэл и Джеффри были где-то впереди. Мириэл и не думала торопиться — ей это было ни к чему, ведь она была безмерно довольна.

Она снова и снова проигрывала в памяти сцену в сторожке и думала о том, как она умна и как блистательно разбила в пух и прах эту ужасную Эсме Трент.

А Джеффри она еще может простить, если он выкажет достаточное смирение и верность. Мириэл уже прокручивала мысленно новую сцену, которая принесет ей куда больше удовлетворения, где Джеффри будет говорить ей о том, что ее и только ее он любил всю жизнь — Эсме на время увлекла его, но теперь, когда он увидел их рядом, он смог сравнить их и понял, что лишь ее, Мириэл, он искал всю жизнь.

Да, если Джеффри согласится сыграть свою роль, она его спасет. Всегда можно сказать, что Джеффри распрощался с Эсме еще прежде, чем у пруда появилась Мейбл Престон. Если она расскажет именно эту версию, все сложится как нельзя лучше и об Эсме Трент можно будет забыть надолго. Чем больше Мириэл об этом думала, тем больше ей нравился этот план. И тем больше восхищала собственная находчивость там, в сторожке. Она заметила носовой платок Эсме — малюсенький дурацкий лоскуток — на полу между софой и дверью. Мириэл заметила его сразу, но с того места, где сидела Эсме, его не было видно вовсе.

Когда Эсме отвернулась от нее и посмотрела на Джеффри, Мириэл молниеносно нагнулась, подняла платок и засунула его за корсаж платья. Если оставить платок в беседке и полиция его там найдет, это докажет, что Эсме тоже была в беседке. И пусть тогда твердит, что нет доказательств — как же нет? Вот он, платок! У Эсме было не меньше дюжины этих дурацких лоскутков с вышитым в уголке именем.

Платочки были четырех цветов: зеленого, голубого, янтарно-желтого и бежевого. Ни у кого в деревне таких нет, только у Эсме. Никто не мог по ошибке обронить его в беседке. Подходящий способ устроить сопернице большие неприятности: если ее и не отправят в тюрьму, то по крайней мере ей придется убраться из деревни.

Подходя к Форд-хаусу, Мириэл все еще была поглощена этими приятными размышлениями. Если бы кто-то наблюдал за ней, он мог бы заметить, как девушка, помедлив минуту-другую, резко повернулась и пошла по тропинке, ведущей через заросли кустов к лужайке перед домом.

Ах, какая хорошая мысль и какая своевременная — другого случая может и не представиться. Чем раньше носовой платок окажется в беседке, тем лучше. Пусть пролежит всю ночь и как следует отсыреет, а отнести его туда дело нескольких минут. В руке у нее был фонарик, но Мириэл старалась пользоваться им как можно реже. Сквозь облака пробивался свет луны, а дорогу к пруду она нашла бы и с закрытыми глазами.

Добравшись до беседки, Мириэл включила фонарик, выбирая, куда лучше подбросить платок. Надо, чтобы нашли его довольно быстро, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Положив наконец платок в подходящее место, она выключила фонарик и подошла к краю пруда — в нем отражалось небо, и отраженные звезды казались ярче, чем на небе. Свет невидимой луны усиливался водой, которую окружали темные кусты изгороди. Где-то далеко пролетел самолет, но Мириэл не обратила на него особого внимания — в Ледбери есть аэродром и потому к взлетающим и садящимся самолетам обитатели Форд-хауса уже успели привыкнуть. Этот самолет летел низко, и шум его казался девушке вполне обычным, но не позволил услышать другие звуки и заметить движение у себя за спиной.