Тихий омут
Шрифт:
Ждановы, как всегда не спеша, вышли и из машины - а ведь опаздывали - и направились к входу. Потапкин, верный и бессменный страж, уже ждал их на крыльце
– Сергей Сергеевич, какие новости? – приветствовал его Андрей
– Все в полном порядке! Екатерину Валерьевну уже ждут налоговики, Глеб Павлович принимает новое оборудование – они с Николаем Антоновичем на заднем дворе. Роман Дмитриевич еще не приходил…Да вон его машина, - Потапкин обрадовано показал на приближающийся мерседес. Опоздание вице-президента он воспринимал болезненно, как свое личное.- Он из Соргино едет,
– Он же не там живет? Или переехал?
– Андрюш, он дочку отвозит утром на каток – она фигурным катанием занимается. А потом в школу везет – как раз в обеденный перерыв успевает…
– То-то он такой замотанный… Я думал работы много…
– Он другой раз и не обедает, - встрял в разговор Потапкин.
Катя делала ему из-за спины мужа отчаянные знаки, чтобы не говорил лишнего, но того уже понесло!- Забрать-то с тренировки тоже надо…
– А что же Юлиана?
– Жданов посмотрел на жену, и она опустила глаза. У них в семье так не принято. Она не беспокоит Андрея такими вопросами, сама решает. С помощью няни, конечно…
– Юлиана вся в работе… Но они ищут подходящую женщину!
– У них же была?
– Да, но она больше домработница. И повариха… Когда ей еще и ребенка возить.
– Нда.. – только и успел сказать Андрей, а к ним уже приближался Малиновский. Он и, правда, выглядел усталым уже с утра
– Приветствую всех! Помнится, раньше женсовет у входа загорал, а теперь руководство…
– Тебя увидели, ждем..
– Я думал, один опоздал.
– Мы тоже сегодня провинились… Сергей Сергеевич, запиши нам опоздание!
– Это как же? Это вы же… - Потапкин еще осмысливал услышанное, решал, куда его отнести: к шутке или к серьезному высказыванию, - а они уже скрылись за стеклянными дверьми.
На ресепшине молоденькая девчушка поправляла макияж, продолжая всхлипывать. Ее приняли совсем недавно. Она уже пятая на этом месте – никто не может лучше Тропинкиной справляться с кавалькадой телефонов, имеющих особенность звонить одновременно.
Жданов, не останавливаясь, пошел к лифту, а Катя задержалась
– Что случилось, Женя?
– Вас нет… а все идут… я говорю… а они…
– Успокойтесь! Попейте водички! У вас есть минералка?.
– Есть…я сейчас…Меня уволят?
– Ну что за глупости. За что Вас увольнять? Расскажите, кто пришел, кто недоволен?
– Сначала с налоговой пришли. Но они ничего, они сказали, что сами раньше пришли, чем договаривались Они в бар пошли, кофе пить.
Потом – она заглянула в свои записи – Зорькин пришел, Н.А. Он и вовсе на производство, к Глебу Павловичу. Я позвонила, его встретили.
А потом… А потом… Женщина пришла… К Андрею Павловичу… Я говорю, нет его еще, а она…не слушает. И не представилась… И документ не оставила… И на лифт… Я не успела…Я потом Марии Алексеевне позвонила. Она сказала, что разберется.
– Вот и хорошо, раз Мария на месте! И нечего плакать… Работайте спокойно.
Катя поднялась на административный этаж, заглянула в приемную. Тропинкина, увидев ее, замахала ей руками, приглашая подойти ближе.
– Катька! Ой, Екатерина Валерьевна…
– Да ладно тебе…Мы
– Хуже! Сядь, а то упадешь – Кира Юрьевна пожаловала…
– Кира? Что ей надо?
– Не знаю, она мне не докладывала, как ты можешь догадаться.
Велела в кабинет ее пропустить. Я, говорит, там подожду.
Я и растерялась… Но потом в конференц.зал ее провела. Кофе подала…А как Андрей Павлович пришел, она прямиком к нему и дверь закрыла. Тихо вроде… не кричат…
– Дела…
– А вы чего опоздали? Пробки?
– Нет… Мы так…Машина не завелась…
Не говорить же Машке, что они элементарно проспали! Она проснулась рано, еще до будильника. Завтрак приготовила, детей собрала в школу. Отправила с няней – та пришла как раз, - и разрешила ей до обеда отсутствовать – дела у нее…
Зашла в спальню Андрея будить, и решила и сама еще подремать полчасика – время позволяло. Прилегла, а он оказывается и не спал… Хотели только в обнимку полежать… ну и поцеловаться… Да разве же остановишь его! И все равно, успели бы, да уснули. Так сладко спалось…
– Машь, я у себя буду. Налоговиков пригласи.
– Хорошо, приглашу и провожу… Их потом в бухгалтерию?
– Потом – да… Я сама провожу… А ты…
– Я к тебе потом зайду, расскажу, что услышу…
Андрей сам ей рассказал. Как только Кира ушла, зашел в кабинет жены, и рассказал. Он давно уже понял, что женщины, даже очень уверенные и в себе, и в своем мужчине, даже очень умные и логичные, как только появляется на горизонте другая женщина – любая – навостряют уши, собирают в них все, что к ней относится, перемешивают в своем мозгу в невероятную кашу и выстраивают затем еще более невероятную историю. Так что лучше рассказать самому! Тем более что секрета никакого нет.
Кира решила вернуться. В Лондоне ей, что одной делать? Маргарита давно уже в Москве живет, а Кира ведь все эти годы и не работала толком, только Павлу помогала. Одной ей там смысла нет жить. И средств нет.
Хочет работать в Зималетто… Не столько она, сколько Александр – ему нужен свой человек в компании, чтобы держать руку на пульсе – об этом она не говорила, это он сам так подумал.
И он не может ей отказать – она акционер Зималетто, а в принятом еще основателями компании Павлом Ждановым и Юрием Воропаевым уставе компании говорится, что любой акционер имеет право работать в ней…
– Кать… Ты расстроилась?
– С чего ты взял? Я давно тебя не ревную… Тем более к Кире…
– Вот и замечательно! Обедать пойдем?
– Нет, у меня налоговая… Иди с Романом
– Я и сам хотел его пригласить с нами пообедать – в свете утренних познаний…
– Вот и идите! А мне пусть Маша принесет кофе и пирожное. Нет, два кофе, и два пирожных!
Машка принесла не только кофе, и не только пирожные! Еще и коньячок прихватила, и бутерброды – гулять так, гулять… Она правильно оценила обстановку – только кофе не разговорит Катю, а ей нужно выговориться.