Шрифт:
***
В час грустный, и время-испытанье, -
ты дай мне свою руку, на прощанье.
Борьба за жизнь, была не простой;
как, отчаянно кричал тогда постой!
В мире хитросплетений и интриг,
я не один длинных волос не стриг.
И, не один влюблялся, и был в этом -,
так становился я, известным поэтом!
А, наставление от мира страшнее мук,
в постель перебирается крупный паук…
Милое существо
и никогда нам не сулит ничего хорошего!
Мы понимаем, что над этим миром: не властны,
и над судьбой; а с любовью-мы бываем страстны.
Не любит- Бог с тобой; ведь, даже божий сын и Бог,
свою судьбу, по своему желанию, – свершить не мог!
***
Как звери: восхищаются солнышку -,
как, пьют благословенную водичку, -
так, я влюбляю тебя; так, в Золушку,
и, снимаю с личика, твою ресничку!
Волосы мягкие, чистые и пушистые,
как, у маленького милого котёночка.
Немного завитые, к низу волнистые:
хочу, в них утонуть, – ты моя тёлочка!
Я знаю, что увижу тебя скоро, на днях;
и, чувствую сердцем, такое волнение…
Иная влюблённость к тебе: есть, Аня, -
а мне увидеть волос лёгких, волнение!
Ты; же, мне не позвонишь, просто так;
ты, не вспоминаешь обо мне по ночам.
Тебя больше привлекает его простота,
тебе не ведомо чувство грусти, по очам!
«Пройдёшь серой мышкой», – я тебя замечу,
как долго не держал этих знакомых ручек.
Не встречу, и не скажу: выпьем, за встречу!
На память осталась пара шариковых ручек…
Тебя, я больше не вижу: земля, а на ней-мы.
Внезапно, случился мой сердечный приступ -,
не могу своей любви брать у кого-то, взаймы!
Я тише, медленней иду по следам твоих ступ
***
Как-то, в деревню заезжал дядя Витя, с Олежкой!
И, я с ними поехал по его старым, святым местам.
Иногда, он Олежку называл по-своему, малоежкой:
он не ел кару, но любил бывать на природе, и там…
Его бабушка открывала ему внутреннее зрение;
нечто подобное, в детстве бабки делали, и мне -,
конечно, на это, у меня была иная точка зрения.
Олежка замолчал, он залюбовался на гриву коней!
– Олег, видишь; как в природе всё грамотно сложено?
– Бать, а молодые бабы есть, в этой деревушке, старой?
И, хитро устроено, это на уровне генов ДНК заложено!
– Олег, если б, они там были, я, – полетел туда гагарой! (вообще!)
– Я,
Я вспоминал про Аню, в этой поездке, с дядей Витей…
– Олежка, а в тёплых странах вырастает дерево-баобаб.
Почему, я её реже вспоминаю; видимо, давно не видел.
Мы доехали, до древней, соседней деревни, к вечеру -,
дядя Витя встретился, со своими старыми друзьями.
Потом; специально, подъехали к дому-Серёге Кучеру!
Я, в машине, и рядом волчьи ягоды росли гроздьями…
Какой приятственно вечер, – промолвил дядя Виктор.
Раньше, в это время девушки с ребятами ходили в клуб!
На заднем дворе, в поле: работал синего цвета трактор.
– Мишка, не надо у бака ЗИЛа играться, ну; ты же, не глуп…
Повспоминали, и поговорили о жизни, о том времени, былом…
Что, денег не хватает, а Боря Ельцин, улыбаясь, пляшет, и поёт.
Осознавая, что прежнее прошло, многие люди, – стали быдлом!
И каждый из нас, как наш президент: не выпивает, а много пьёт!
– Я парнишкам уже давал немного попробовать пивка -,
Олешке понравилось, а Мишка пить не стал – в отказ!
Но, оно не креплёное, слабоалкогольное, бьёт слегка.
Бабушкин наказ, – он накрутил в машине-тормоз-отказ…
После, стали возвращаться домой, и дядя Витя заехал в лес:
Олешка, на картинке у папы увидел одну голо задую тёлочку!
У него карандашик торчал, от сильного желания: весь облез.
– Оставь: говорит, меня одного, – поддрочить на эту метёлочку…
– Мы; пока, с дядей Витей отправились в лесок, по грибочки.
Он спросил: – Ты, за ним не хочешь-своё напряжение излить?
Отвечаю: – Мне, ещё воды надо наносить домой, в две бочки -,
зачем, меня нужно ему хотеть, напрягать, да; ещё, и злить!
– Вау, Олежка сколько на кончал, залил всю лобовуху;
так заботливо, и старательно вытирает всё мокрой тряпкой.
– Ой, ты паразит, он даже кончил стрелой, в навозную муху!
А Мишка, не может даже на кончать, видно, – он был тряпкой?
Олежка улыбается, во всю мордуленцию, спиногрыз горд собой.
Я думал о своей любви, хотелось вживую с ней ПО притираться.
Олег расслабился, плотно покушал на ночь, готов идти в забой.
А, мне оставалось со своей грустной судьбой, – ПО припираться…
***
Любовное тепло: не каждому даётся в руки;
а иным, и тяжкий крест приходится, про несть.