Тихая ночь— 2

Полу Николсу хотелось кого-нибудь убить. Положив обе руки на руль, он ждал зеленого сигнала светофора. Красный огонь бил прямо в глаза, словно отражая гнев водителя. Казалось, что все вокруг окрашено в красный: заледеневшая улица, покрытые снегом деревья и кусты. Это был очень злобный цвет. Из динамиков текла знакомая тихая мелодия песни «Безмолвная ночь». Пол схватил пульт и, выругавшись, вырубил музыку.

«До Рождества осталось меньше двух

недель», — думал он, глядя на красный сигнал светофора. Из разбитого обогревателя по его ногам струился холодный воздух. И зачем было его включать?

Рождество. А у него нет работы. Нет денег. Нет ничего.

— С-счастливого Рождества, Пол, — пробормотал он себе под нос. Его заикание вернулось. Парень всегда начинал заикаться в минуты гнева или напряжения.

Наконец загорелся зеленый свет. Пол нажал на педаль газа, и старенький «Плимут» стремительно пересек перекресток, скользя по покрытому ледяной корочкой асфальту своей лысой резиной. В центре города пришлось замедлить ход. Уэйнсбридж называли рождественским городом: улицы и дома были богато украшены, а елки стояли на всех перекрестках главной улицы.

Сияющие огни еще больше расстроили Пола. Он остановился, пропуская семью из четырех человек, переходящую улицу. Они улыбались, и лица их под лыжными шапочками раскраснелись от мороза. Дети показывали пальцами на ярко освещенную витрину магазина игрушек на углу. Отец семейства взял одного ребенка за руку, и Пол вспомнил о своей семье. В конце концов, Рождество — семейный праздник. Но не для него. Он не видел своих родителей с шестнадцати лет, то есть уже два года. Тогда он уехал из Уэйнсбриджа, бросив школу в последнем классе.

— Надеюсь, у них Рождество тоже не удастся, — процедил парень сквозь зубы, еще крепче сжимая руль.

Спустя несколько минут он припарковал машину у дома, где снимал квартиру. Вечернее небо было красным, пурпурный диск солнца садился им двухэтажное здание. Грязный свалявшийся снег скрипел под кроссовками. Пол поднялся по металлической лестнице к двери своей квартиры па втором этаже и, поеживаясь в своей легкой кожаной куртке, отпер дверь.

— Ого! — раздался женский голос. Диана Моррис удивленно посмотрела на него, даже не сделав попытки встать с зеленого дивана.

— Диана? Ты здесь? — тусклым голосом спросил парень.

Она бросила на пол журнал, который читала.

— Ага. Ты не против? У меня мама с папой опять поссорились, чуть ли не дерутся. Они такие пьяные… отвратительно. Я не могла там оставаться.

Пол пожал плечами, снял куртку и бросил ее в угол. На стойке, отделявшей гостиную от кухни, лежал открытый пакет с чипсами. Он взял горсть и сунул их в рот.

— Ну что, Прес, нашел работу? — спросила Диана.

Парень покачал головой, и лицо девушки сразу как бы потухло. Она опустила взгляд.

— А та, где нужны были курьеры?

— Я

не собираюсь доставлять продукты! — взорвался Пол, сбрасывая со стойки пакет с чипсами. — Я тебе н-не мальчик на побегушках!

— Ну хорошо, хорошо, Прес, — мягко сказала она. Встала, подошла к нему и нежно поцеловала, но тот отстранился и отвернулся.

— Прес!

Девушка сделала вид, что расстроена. Они встречались уже три года, и Диана привыкла к его взрывному темпераменту.

— Ну, покажи мне, как ты улыбаешься, — ласково сказала она. — Ну же, давай!

Пол никогда не умел злиться на нее, повернулся и улыбнулся лучезарной улыбкой.

Диана называла друга Пресом потому, что тот был похож на Элвиса Пресли. У него были такие же прямые черные волосы и длинные бакенбарды, темные романтичные глаза и улыбка Элвиса. Как-то раз она заметила, как он тренировался улыбаться перед зеркалом.

Диана рассмеялась.

— Ты можешь стать звездой, Прес. Честное слово.

— Дурочка, — с улыбкой ответил Пол.

— Ага, дурочка. Потому что встречаюсь с тобой, — мгновенно отреагировала девушка, показывая ему язык.

Она обхватила себя тонкими белыми руками. На ней был розовый свитер и черные прямые джинсы. Свет настольной лампы освещал платиновые волосы, собранные резинкой. Черные отросшие корни волос окружали ее лицо зловещим нимбом. Диана изучающе разглядывала Пола своими серо-голубыми глазами необыкновенной красоты. До того как девушка решила стать блондинкой, она считала себя неинтересной серой мышкой. Особенно ей не нравились выпиравшие передние зубы. Она просто терпеть не могла, когда Пол называл ее Кроликом. Но делал он это, только если специально хотел насолить.

Диане было семнадцать — на год меньше, чем Полу. Она закончила школу в прошлом июне с твердыми тройками в аттестате. Оценки могли бы быть и получше, но заниматься дома было невозможно: родители постоянно напивались и дрались между собой. Большую часть времени девушка проводила в убогой квартирке Преса. И ей тоже не удавалось найти себе работу.

— Уфф, — вздохнула Диана, качая головой и падая на диван. Виниловая поверхность тоже испустила громкий вздох. — И что мы будем теперь делать? Ты не видел, в газете нет новых объявлений?

Прес покачал головой, взял чипсы и присел рядом с ней, изучающе глядя на пакет.

— Эх, тяжело. — Диана толкнула его под ребра. — А скажи, каким образом ты собираешься покупать мне обещанный «Ягуар»?

— Не смеши меня, — сказал Пол.

Девушка наклонилась и снова взяла журнал.

— Я только что читала про мужчину и женщину, которые ограбили инкассаторскую машину. Ну, ту, что деньги из банка забирает. Они перекрыли улицу своим автомобилем и легли на землю. Когда инкассаторы остановились, выхватили автоматы и забрали сразу шесть миллионов долларов.