Тигриный лог
Шрифт:
Ещё от калитки я на глаз прикинула глобальность препятствия и сомнительность затеи – подъем в гору развезло после дождей и, без того пропащий для обывателей, он превратился в тропу смерти. Не в прямом смысле, конечно, потому что улететь с неё никуда не улетишь – обрыв в другой стороне, но пока вскарабкаешься – полжизни убьёшь точно. Лео заметил мой скептический взгляд.
– Я уже и забыла, как туда трудно забираться, - прокомментировала я.
– Поднять тебя? – бескорыстно и просто предложил Лео. Я округлила очи. На спине что ли? Как тогда? Я не садистка. Хотя, не спорю, повторить тот раз мне бы хотелось. Непередаваемое чувство, когда тебя несет
– Нет-нет, я постараюсь сама, - я протянула ему руку, отвыкшая от того, как мы с ним вот так ходили, поэтому моя ладонь вспотела, когда он взялся за неё. Мне стало неловко от этого. Захотелось вырвать её и вытереть, а потом уже вернуть, но молодой человек не обращал внимания и вел меня вперед и вперед. – Ты опять будешь соваться в источник? – спросила я. Лео кивнул. – Не слишком ли холодно для этого? – он покачал головой. – Воздух не теплее десяти градусов!
– Я и зимой тоже… - замедлился, чтобы обернуться и уточнить Лео, и опять пошел в прежнем темпе. Я плелась сзади, держась за него.
– Какой же ты непробиваемый!
– подивилась я в тысячный раз. – А зимы тут очень морозные? – если грязь затрудняет существование, то как быть с оледенением? И снегом всё заваливает, метет, вьюжит. Не знаю, чего в этом больше мне видится, красоты или невыносимости? Лео остановился, забравшись на выпирающий обломок земли, и развернулся, посмотрев над моей головой вдаль, обнимая взглядом просторы до горизонта. Вершины Каясан, оказавшиеся за его спиной, превратились в розовеющие лотосы с нераспустившимися бутонами. Утренний ветер потрепал его волосы. – О чем ты задумался? – неужели не может вспомнить, как тут бывает зимой?
– О том, что не увижу этот декабрь в Тигрином логе, - честно сказал Лео и я поняла, что видела в его взгляде. Он запечатлевал. Впитывал в себя каждый уголок родного края (который и родным-то ему не был), испещренный мелочами и деталями, несущими с собой воспоминания о счастливых и безмятежных годах возрождения и освобождения, спасения от ужасов реальной жизни. К которой надо возвращаться. У меня защемило сердце.
– Кстати, я тоже, - вспомнила я о том, что касалось и его. Он опустил взор на меня. Приподнял брови. – Да, я уйду с тобой пятнадцатого ноября. Не стану задерживаться.
– Ты этого хочешь? – серьёзно спросил Лео. – Или потому что так… потому что… потому что сказал я и Хенсок? – поджав губы, я задумалась над ответом. Да, это вы двое натолкнули меня на эту мысль. Но и что с этого? Никакие идеи не берутся с потолка, все появляются в результате каких-то рассуждений, ассоциаций. Итак, мне подкинули материал для обмозговывания, и я пришла к выводу, что надо уйти с Лео. Почему? Только потому, что так надо? Да, я пыталась найти тот вариант, который будет наиболее полезен для всех и менее эгоистичен. Менее эгоистичен? Это уйти-то с Лео? Разве не его я хотела бы выбрать даже вопреки всем условностям и условиям? Я смотрела снизу на его точеный подбородок, кошачьи глаза и женственно прекрасные губы, так близко, что убеждение в собственной незаинтересованности таяло. Я обмерла от его красоты и не думала, что соберись покинуть он монастырь внезапно, без предупреждений, не дав мне времени подумать, я бы растерялась и осталась. За таким можно уйти и по наитию, за зовом души. Это был тот парень, о котором можно лишь мечтать, такой идеальный, никак не выцарапываемый из мира фантазий, словно скребешь по экрану телевизора, на котором показывают выдуманного персонажа, сыгранного загримированным до безупречности актером. А его не существует. Но Лео есть. Он передо мной. Очнувшись от наваждения, я потрясла головой, уловив ненормальность. Он спросил «ты этого хочешь»?! Лео произнес слово «хочешь»? Он употребил запрещенный глагол? Это впервые, разве нет?
– Разве можно хотеть? – несмело улыбнулась
– Тебе – да, - не растерялся Лео. А он становится опасным! Слишком быстро соображает, а я всё хуже. Закон энергии, ничего не уходит никуда и не приходит из ниоткуда.
– Замечательно, - оттягивала я момент ответа, собираясь с силами. – Я уж думала, что во всем стала учеником, и должна соответствовать по всем пунктам.
– Не может так быть, - помотал головой Лео. – Ты девочка, - о, я уже забыла эту его милую присказку! Действительно, девочка. Без Джина я и об этом подзабыла. А вот теперь мне зря напомнили об этом.
– Тогда ты знаешь, чего я хочу, - посмотрела я ему в глаза. Его кадык приподнялся и опустился, сказав мне, что Лео сглотнул слюну. Волнуется? С чего бы? В его черно-бархатных зеницах, застывших в раскосом узком разрезе, почему-то вспыхнул сигнал «Помогите!». Мне так показалось.
– Ты… о том же… о чем тогда? – уточнил он. Я выразила просьбу конкретизировать движением надбровных дуг. – Тогда, в шторм, - пояснил Лео.
– Да, о том же, - я не смогла заставить себя произнести «поцелуй» вслух. Тогда было поздно, эмоции, темно, всё способствовало откровенности. А в шестом часу утра вещи видятся иначе. Делаются иначе. Чувствуются иначе. Лео замолк, завернувшись вовнутрь себя. Что его терзало? Он собирался уходить отсюда, он пережил первый стресс попытки поцелуя со мной, он готовился и к куда более плохим явлениям вне стен Тигриного. Не должен его пугать простой поцелуй! Как он тогда убивать будет? Да, связи нет, глупое оправдание того, что я хочу его поцеловать. Я ищу этому благородное предназначение. Нет его. Только моё невинное желание. Или не такое уж и невинное. Я посмотрела вниз, за свою спину, где светлеющей лентой вилась каменная изгородь территории Лога. – Мы ведь не в монастыре сейчас, так? Чисто теоретически, - Лео воззрился на меня, вслушиваясь. – Да и физически не там. – он посмотрел на наши держащиеся руки, которые не разомкнулись, хоть мы и топтались на месте.
– Не в нем, - подтвердил он. Мы встретились глазами. Теперь стало влажно у меня во рту. Я судорожно сглотнула. Я почувствовала, как за мою руку тянут и, поддаваясь силе, приподнялась на тот же выступ, на котором стоял Лео. Почти уткнулась в его грудь носом, и чтобы избежать этого, задрала голову. Его обнаженная шея совсем рядом. Пульс на ней. Смотри ему в глаза, Хо! – Ты хотела уйти с Джином, - вдруг сказал он. Даже я забыла сейчас об этом! А он помнил, и выражал все свои недобрые мысли по этому поводу в таинственном прищуре.
– Я чувствовала свою вину. И чувствую. Он не должен был уходить, - быстро вымолвила я, стараясь скорее отделаться от этой темы, которая причиняет мне боль и кажется неуместной при Лео.
– Он звал тебя с собой? – угадал бывший привратник. Я опустила лицо, задев лбом воротник его рубашки. Кивнула, задев его тем ещё дважды, при движении головой вверх и вниз.
– Но уже тогда, когда он предложил мне уйти с ним… я не захотела. Его предложение и радовало и пугало меня.
– Предложение? – переспросил Лео. Почему бы ни быть искренней и не сказать правду?
– Он заикнулся о планах на будущее. Семье, замужестве… я испугалась и подумала, что не хочу этого. А потом испугалась, что прощаюсь с ним навсегда – а он очень хороший парень, - и бросилась к калитке.
– Ты не хочешь семью? – недоверчиво и со странной озадаченностью полюбопытствовал Лео. Это не укладывалось, видимо, с его образом девочки. Все девочки хотят замуж. Наверняка, даже его сестры-шлюхи болтали о подобном, о том, как было бы здорово выйти замуж и больше не торговать собой.