Тигр. Тигр!
Шрифт:
Джеймсова мама подхватила сына на руки и понесла домой.
— Ну как, милый, много ты сегодня увидел? Хорошо, что здесь не надо бояться машин. Ты сделал какое-нибудь серьезное открытие?
— Вообще-то да, — ответил Джеймс. — В большом красном сарае собирается прекрасное товарищество птиц и зверей. Они приняли меня с распростертыми объятиями и любезно предложили взяться за мое образование. Каждый из них со своим характером, и все они очень забавные. Они называют меня чудовищем.
Увы,
А в Большой красной школе и вокруг нее началось обучение Джеймса Дюпре.
— Высочайший расцвет музыки приходится на эпоху барокко, — говорил Джек Джонсон. — Телеманн, Бах, Моцарт и, по моему мнению, величайший из них — Вивальди. У него была сила, у него был нерв. Вы меня понимаете? Хорошо. Теперь вы должны все время иметь в виду, что музыканты говорят, обмениваются высказываниями. И вы должны не просто слушать музыку, вы должны ее делать, то есть вести разговор с музыкантами. Понятно? Вы слышите их утверждение, и вы отвечаете. Вы соглашаетесь с ними либо спорите. Это, собственно, и есть то, из чего состоит музыка.
— Спасибо, сэр.
— Не за что, не за что. А теперь послушаем, как вы поете «ля».
— Копая глубже и глубже, — говорил Крот Кроу, — мы обнаруживаем, что температура фунта увеличивается в среднем на один градус по Фаренгейту на фут глубины. Однако братья с севера рассказывают, что они быстро натыкаются на слой вечной мерзлоты, оставшейся с ледниковой эпохи. Это весьма интересно. Это означает, что в математическом смысле последнее оледенение еще не закончилось. Вы видели когда-нибудь айсберг?
— Нет, сэр.
— Я хотел бы докопаться до основания айсберга и посмотреть, какая там температура.
— Но там же очень холодно!
— Холодно? Тьфу! Холод бодрит лучше любых таблеток.
— Спасибо, сэр.
— Дай мне взглянуть на твою ладонь, — сказала мисс Леггорн, — Бенни. Бенни. Очень отчетливая линия жизни. Увы, линия Венеры, линия амуризмо прерывается в мульто местах. Боюсь, кара мио, что у тебя будет не слишком счастливая любовная жизнь.
— Повторяй за мной, — сказал Сеньор Кролик, — Я даю честное слово.
— Я даю честное слово.
— Что буду преданно исполнять свой долг.
— Что буду преданно исполнять свой долг.
— Перед Богом и перед своей страной.
— Перед Богом и перед своей страной.
— А также исполнять все скаутские законы.
— А также исполнять все скаутские законы.
— Я буду всегда помогать другим.
— Я буду всегда помогать другим.
—
— И поддерживать себя крепким физически.
— Умственно бодрым.
— Умственно бодрым.
— И чистым морально.
— И чистым морально.
— Хорошо. Теперь ты стал настоящим новичком. Завтра мы займемся завязыванием узлов.
— Извините меня, сэр. А что такое чистый морально?
— А теперь смотри на меня, — сказала дебютантка. — Делай шаг. Еще шаг. Еще шаг. И еще шаг. Вот так и танцуется «гаспачо». А теперь попробуй сам.
— Мэм, я не умею даже ходить.
— Ну да, понятно, — догадалась дебютантка, — Как же ты сможешь тогда танцевать? Мы что же, просидим весь урок просто так? Расскажи мне, какие хорошие книжки прочитал ты за последнее время.
— Всему, что я знаю, — сказал Белый Крыс, — меня научил Раттерсовский профессор. Он был Фи Бета Капа. Он сказал, что в гуманитарных и естественных науках перед нами всегда встают проблемы и важнее всего сразу решить, дело тут в сложности вопроса или в его запутанности. Ты понимаешь различие?
— Нет, сэр. Боюсь, что нет.
— Хм! Задержка в развитии!
— Сэр, а что такое различие?
— Джордж Сурок хочет рассказать тебе о топографической съемке.
— Не понимаю, с чего это Профессору пришло такое в голову, — сказал Джордж В, — Топографическая съемка удивительно скучна. Я не пожелал бы заниматься съемкой и худшему своему врагу.
— Так почему же, сэр, вы тогда ею занимаетесь?
— Не знаю. Может быть, потому, что я сам удивительно скучный тип и мне это нравится. Но ты-то не скучный тип, ты весьма сообразительный мальчик.
— Благодарю вас, сэр. Но почему бы вам меня не попробовать и посмотреть, вдруг мне это понравится?
— Ну что ж, хорошо, если с самого начала будет иметься в виду, что я ни к чему тебя не принуждаю.
— А я ни на что еще и не согласился.
— Ну что ж, вполне честное отношение к делу. Так вот, эту работу невозможно толком выполнить, если не зафиксировать сперва широту и долготу. Широту дает нам высота солнца над горизонтом, а время дает долготу. Усвоил?
— Но я же не знаю время.
— Знаешь, мальчик, прекрасно знаешь. У тебя есть биологические часы.
— Сэр, я не знаю, что это такое.
— Такие часы есть у каждого из нас. Ну, отвечай быстро, не задумываясь. Сколько сейчас времени?
— Как раз перед ужином.
— Нет! Нет! Сколько времени назад солнце кульминировало, то есть поднялось на максимальную высоту, что происходит точно в полдень. Ну, быстро! В часах, минутах и секундах. Не задумывайся.
— Шесть часов семнадцать минут пять секунд.