Тигр. Тигр!
Шрифт:
И наконец, мистер Джукс возвращается на свое ранчо, причем едет на поезде, ведомом паровозом, и по дороге играет в азартные игры с профессиональными шулерами, наводнявшими все виды транспорта той поры. Приехав домой, он разводит во дворе костер, подбивает на счетах дневные расходы, наигрывает грустные мелодии на гитаре, ухаживает за одной из представительниц многотысячной орды незнакомок, имеющих обычай забредать на огонек в самое неожиданное время, затем завертывается в одеяло и засыпает.
Таков был он, этот варварский век, до такой степени нервозный и истеричный,
А теперь несколько слов по поводу экзаменов. Возникшие недавно слухи о каких-то неполадках в экзаменационном компьютере — чистый вздор. Наш компьютеропсихиатр уверяет, что «Мульти-три» подвергся основательному промыванию мозгов и заново индоктринирован. Тщательнейшие проверки показали, что все ляпсусы были вызваны небрежностью самих студентов.
Я самым настоятельным образом прошу вас соблюдать установленные меры стерилизации. Перед сдачей экзаменов аккуратно вымойте руки. Как следует наденьте белые хирургические шапочки, халаты, маски и перчатки. Проследите затем, чтобы ваши перфокарты были в образцовом порядке. Помните: самое крохотное пятнышко на вашей экзаменационной перфокарте может вас погубить. «Мульти-три» — не машина, а мозг, и относиться к нему следует столь же бережно и заботливо, как к собственному телу. Благодарю вас, желаю успеха и надеюсь вновь встретить всех вас в следующем семестре.
Когда профессор Муни вышел из лекционного зала в переполненный студентами коридор, его встретила секретарша Энн Сотерн. На ней было бикини в горошек. Перекинув через руку профессорские плавки, Энн держала поднос с бокалами. Кивнув, профессор Муни быстро осушил один бокал и поморщился, ибо как раз в эту секунду грянули традиционные музыкальные позывные, сопровождавшие студентов при смене аудитории. Рассовывая по карманам свои заметки, он направился к выходу.
— Купаться некогда, мисс Сотерн, — сказал профессор, — Мне сегодня предстоит высмеять одно открытие, знаменующее собой новый этап в развитии медицинской науки.
— В вашем расписании этого нет, доктор Муни.
— Знаю, знаю. Но Реймонд Массей заболел, и я согласился его выручить. Реймонд обещает заменить меня в следующий раз на консультации, где я должен уговорить некоего юного гения навсегда распроститься с поэзией.
Они вышли из социологического корпуса, миновали каплевидный плавательный бассейн, здание библиотеки, построенное в форме книги, сердцевидную клинику сердечных болезней и вошли в паукообразный научный центр. Невидимые репродукторы транслировали новейший музбоевик.
—
— Нет, «Джонстауновское половодье» в исполнении Марии Каллас, — откликнулась мисс Сотерн, отворяя дверь профессорского кабинета. — Странно. Могу поклясться, что я не тушила свет.
Энн потянулась к выключателю.
— Стоп, — резко произнес профессор Муни. — Здесь что-то неладно, мисс Сотерн.
— Вы думаете, что…
— На кого, по-вашему, можно наткнуться, когда входишь ненароком в темную комнату?
— С-с-скверные Парни?
— Именно они.
Гнусавый голос произнес:
— Вы совершенно правы, дорогой профессор, но, уверяю вас, наш разговор будет сугубо деловым.
— Доктор Муни! — охнула мисс Сотерн. — В вашем кабинете кто-то есть.
— Входите же, профессор, — продолжал Гнусавый. — Разумеется, если мне позволено приглашать вас в ваш собственный кабинет. Не пытайтесь найти выключатель, мисс Сотерн. Мы уже… гм… позаботились об освещении.
— Что означает это вторжение? — грозно спросил профессор.
— Спокойно, спокойно… Борис, подведите профессора к креслу. Этот долдон, что взял вас за руку, профессор, мой не ведающий жалости телохранитель, Борис Карлофф [121] . А я — Питер Лорре.
— Я требую объяснений! — крикнул Муни. — Почему вы вторглись в мой кабинет? Почему отключен свет? Какое право вы имеете…
— Свет выключен потому, что вам лучше не видеть Бориса. Человек он весьма полезный, но внешность его, должен вам сказать, не доставляет эстетического наслаждения. Ну а для чего я вторгся в ваше обиталище, вы узнаете сразу же, как только ответите мне на один или два пустяковых вопроса.
121
Борис Карлофф — актер американского кино, снискавший известность в 30-е гг. участием в фильмах ужасов. (Прим. перев.)
— И не подумаю отвечать. Мисс Сотерн, вызовите декана.
— Мисс Сотерн, ни с места!
— Делайте что вам говорят, мисс Сотерн. Я не позволю…
— Борис, подпалите-ка что-нибудь.
Борис что-то поджег. Мисс Сотерн взвизгнула. Профессор Муни лишился дара речи и остолбенел.
— Ладно, можете гасить, Борис. Ну а теперь, мой дорогой профессор, к делу. Прежде всего, рекомендую отвечать на все мои вопросы честно, без утайки. Протяните, пожалуйста, руку.
Профессор Муни вытянул руку и ощутил в ней пачку кредитных билетов.
— Это ваш гонорар за консультацию. Тысяча долларов. Не угодно ли пересчитать? Поскольку здесь темно, Борис может что-нибудь поджечь.
— Я верю вам, — пробормотал профессор Муни.
— Отлично. А теперь, профессор, скажите мне, где и как долго изучали вы историю Америки?
— Странный вопрос, мистер Лорре.
— Вам уплачено, профессор Муни?
— Совершенно верно. Так-с… Я обучался в высшем Голливудском, в высшем Гарвардском, высшем Йельском и в Тихоокеанском колледжах.