Тигр. Тигр!
Шрифт:
Конн подумал о пещере, и у него комок подступил к горлу.
Там, внизу, были сотни читателей, но он вспомнил Роллинса, Уайлдера и других техников. Они должны все понять. Они всех выведут. К тому же теперь вся эта земля принадлежала им. Они могли начать новую жизнь, под солнцем и открытым небом.
Он пытался загнать в глубины подсознания мысль о холме, но страх неумолимо охватывал его. Холм — обнажение скальных пород — наверняка разрушится первым. И больше не будет никакой машины времени. Он никогда не увидит Хильду.
— Пещера может продержаться, а может, и нет, — крикнул
— Нет! — проскрежетал зубами Конн, вновь дергая за рычаг.
Дизель взвыл, и он направил машину прямо в сторону холма. Свистели пшеничные стебли, тягач проваливался в ямы и подпрыгивал на неровностях. Позади себя Конн слышал ругательства Брэдли и громкие вопросы, но не обращал на них внимания.
Когда холм уже появился в пределах видимости, Конн ощутил тепло на спине. Он обернулся и вдруг понял, чем вызваны проклятия Брэдли. Вокруг пылали акры сухой пшеницы. За ними двигалась красно-оранжевая стена, увенчанная густым маслянистым дымом. Затем его внимание вновь переключилось на поднимающийся по склону холма тягач. Остановившись на вершине, он вновь заглушил двигатель. Читатели выпрыгнули из кузова.
— Что за черт, Конн? — хрипло спросил Брэдли. — Ты с ума сошел?
Конн не обращал на него внимания. Нагнувшись, он разбросал дерн и отыскал панель с кнопками. Земля под ногами вздрагивала. Огонь, землетрясение и война — вот через что пришлось ему пройти ради Хильды. Но оно того стоило.
— Ты с ума сошел? — снова спросил Брэдли.
— Нет, — ответил Конн. — Послушай, Брэд, мне нужно зарядить мои батареи и вернуться назад во времени, прежде чем этот оползень раздавит машину. Поможешь?
— Не понимаю, о чем ты!
— Я уже все объяснял Роллинсу, — сказал Конн. — Послушай, Брэд, для меня это означает жизнь. Я не могу быть счастлив в вашем мире. Мне нужно вернуться в мир, к которому я принадлежу. Мне просто нужна твоя помощь, минут на десять. Это все, о чем я прошу.
— Десять минут, — кивнул Брэдли, — Но не больше, Конн. Мы нужны там, в пещере.
— Отлично — Конн показал на тягач. — Поставь его на камни и сними гусеницы…
Он набрал нужную комбинацию. Диск опустился, унося его с собой. Стены шахты покрывали многочисленные трещины, и по мере приближения к входу в камеру он слышал, как скрипит сталь.
Конн рывком распахнул дверь. Батареи разрядились, так что света не было. Конн пошарил в ящике с запчастями и вытащил моток изолированного провода. Быстро подсоединив его к контактам батарей, он размотал провод и снова отправил диск наверх, отпуская провод по мере подъема.
Брэдли вместе со своими людьми поставили тягач на камни и сбивали с колес гусеницы. Конн снял ремень, залез под машину и соединил передний приводной вал с генератором, рассчитывая таким образом получить вдвое больше энергии за вдвое меньшее время. Генератор мог сгореть — а мог и не сгореть. Это была чудовищная машина. Конн оторвал провода генератора от аккумуляторов и подсоединил их к проводам от своих батарей.
Он завел двигатель. Дизель взревел, вал с воем завертелся. Конн молился, чтобы от вибрации тягач не свалился на бок, прежде чем зарядятся батареи. Прыгнув на диск, он отправил его вниз.
Стрелка
— Огонь почти добрался до нас, Конн! — крикнул он.
Конн почувствовал, как снова содрогнулась земля. Внезапно он понял, что и у Брэдли хватает своих собственных проблем.
— Ладно, Брэд! — крикнул он в ответ. — Вы мне больше не нужны. Займитесь своими делами. Привет Роллинсу и остальным. Удачи…
— Удачи, Конн! — Брэдли медлил, не двигаясь с места.
— Давай, — рассмеялся Конн, — выбирайся отсюда. Да, кстати, — я оставил там наверху свой рюкзак с бомбами. Честный обмен. Брось мне сюда одно копье, хорошо? В тысяча девятьсот сорок первом оно может пригодиться…
Копье полетело вниз. Конн подхватил его и посмотрел на Брэдли, испытывая непреодолимое желание подать руку этому человеку — всему его сражающемуся поколению. Но их разделяло пятьдесят футов — и тысяча лет.
— Ты уберешься отсюда или нет? — крикнул Конн.
— Ладно, — ответил Брэдли. — Пока. Жаль, что не можешь остаться с нами. Нам бы пригодилась твоя отвага…
Потом он исчез. Конн внес копье в камеру и положил на платформу. Установив приборы на апрель 1941 года, он посмотрел на циферблат аккумулятора. Стрелка уже дошла почти до конца. Уже скоро.
В его батареи вливался поток энергии в тысячу ватт — а может, и больше. Сумеет ли он вернуться к Хильде, зависело от того, сколько пройдет времени, прежде чем огонь доберется до тягача и расплавит его или прежде чем этот холм опустится на несколько футов и раздавит его в лепешку. Конн прислушался к отдаленному гудению дизеля, молясь, чтобы этого не случилось, потом к скрежету камня о сталь — и снова помолился.
Его ноздрей коснулся запах дыма. Конн встал у двери, дожидаясь последнего момента, когда ему придется отправить диск наверх. Он дрожал от страха, пытаясь думать о чем угодно, лишь бы отвлечься от мрачных мыслей.
«Читатели… У них есть уран-237. И они подобрались к тайне атомной энергии намного ближе, чем мы в нашем высокотехнологичном обществе.
Америка сумеет найти применение этим копьям, — подумал он — Они станут еще одним фактором, которое будущее добавит к прошлому — и создаст очередное бесконечное множество альтернативных будущих».
Конн закашлялся и понял, что шахта заполнилась дымом. Над головой послышался грохот, словно тяжелая машина покатилась по склону холма. Словно по волшебству, концы проводов оторвались от контактов и со свистом унеслись в шахту, увлекаемые тягачом.
Он отправил диск следом за ними с глупой мыслью: «Наверное, так выглядит рыболовная леска для рыбы».
А потом закрыл дверь.
Конн шагнул на платформу, опасаясь взглянуть на циферблат аккумулятора. Возможно, в его распоряжении имелось даже больше энергии, чем требовалось, но, так или иначе, ему нужно было пробиться назад во времени. Если он не доберется до 1941 года, то снова окажется в Темных веках и застрянет там навечно. Там не будет ни электричества, ни каких-либо шансов его создать.