Тигр в алой майке
Шрифт:
«Симсон» уходил вдаль по шоссе с низким ревом. Шофер «Скорой» восхитился:
— Не машина — зверь!
— Поехали, — сказал врач, — а то гонщики далеко уйдут.
— Доктор, возьмите меня!
Врач посмотрел в умоляющие глаза Смирнова.
— Ладно, поехали!
— Подождите! Девочки, тащите колеса!
Девушки команды «Труд» принесли два запасных колеса.
Доктор поморщился. Володя поспешно объяснил:
— Акбар пошел вместо меня. И пошел на шелковых велотрубках. Понимаете? А через двадцать верст гравийка. Если он заколется, то я ему эти отдам…
— Трогай, —
8-й километр. Барышев шел в середине колонны гонщиков на колесе у Славки. Он понимал, что не размялся, что у него не сильное дыхание, а поэтому вперед не лез. Он глубоко дышал, шел на малой передаче и напряженно следил за теми, кто был впереди.
Впереди, низко наклонившись к рулю, шли свои — Славка, Иван и Виктор. Они держали ровный темп нарочно, чтобы Акбар размялся, вошел в ритм. Если дергаться, то Акбар может сбить дыхание. Оно у него слабое. У Акбара юношеские легкие — они еще не набрали полной силы и объем их невелик.
Славка Абдалов — капитан команды «Труд» — зорко поглядывал по сторонам и в бок не шарахался — знал, что позади на колесе идет Барышев. Команда работала по плану, который предложил Славка.
Барышев с благодарностью думал о ребятах. Сейчас их тактика направлена на то, чтобы он постепенно втянулся в гонку. А потом он пойдет. Войдет в темп и начнет работать на победу. У него сильный и резвый рывок. И он это использует для того, чтобы возглавить группу из 8–10 человек и уйти от остальных гонщиков. И конечно, в головке должно быть минимум двое трудовцев. А лучше, если будет трое.
Славка-капитан ослабил давление на педали и поравнялся с Барышевым. Глянул на обочину, увидел на столбе цифру восемь и сказал Барышеву:
— Прошли восемь. Норма?
— Норма. Давай…
Они начали не спеша и как можно незаметнее выбираться из середины группы вперед, к Ивану и Виктору. Пора начинать борьбу. Если хочешь победы, навязывай противникам свою тактику. Таков закон гонки.
— Шестьдесят идут, — сказал шофер «Скорой», поглядев на спидометр.
— Погода без ветра, вот и шестьдесят, — сказал Смирнов.
Врач поправил на голове белый колпак, спросил:
— А ваша команда в каких майках?
— Кроме Акбара, все в белых, — ответил Володя. — В белых с оранжевой полоской.
Гонщики в белых майках с оранжевой полоской маячили в первых рядах колонны.
— Интересно, — сказал врач, — исключительно интересно! Я всегда с удовольствием бываю на велогонках.
— Сто пятьдесят с такой скоростью! — сказал шофер. — Никакая лошадь не выдержит…
— Они тренированы, — заметил врач, — хотя, конечно, вело — это сверхспорт!
— Они кушают и пьют на ходу, — сказал шофер. — А писаете как? — спросил он у Володи.
Володя смутился,
— У них потом выходит, — ответил доктор. — При таких нагрузках происходит обезвоживание организма. Володя, пятый и седьмой номер из вашей команды?
— Ага, — ответил Смирнов. — Наши. Славик и Акбар, который в алой майке. Видите? В алой!
— Вижу!
В это время Славка-капитан что-то крикнул и, оглянувшись, резко рванулся вперед. Тотчас у него на колесе (то есть буквально в нескольких сантиметрах от его заднего колеса) оказались трое других гонщиков в белых майках с оранжевой полосой. Скорость сразу подскочила до восьмидесяти. Впереди других были три фигуры в белом и одна в алом. Из машины было хорошо видно, как Славку заменил гонщик под седьмым номером. Он, привстав на педалях, мчался вперед.
— Акбар, давай! — радостно кричал Смирнов, высунув голову из машины.
Рядом с машиной с редким выхлопом катил «Симсон». Старый тренер стоял во весь рост на подножках и, так управляя мотоциклом, смотрел вперед.
Внутри машины потрескивал радиоприемник, который включил шофер и теперь ловил волну.
Тренер, услышав радостный вопль Смирнова, недовольно повернул голову в его сторону и взмахнул левой рукой, как бы говоря: «Помолчи».
Володя вздохнул, уютнее устроился на сиденье.
Доктор спросил:
— Этот Акбар пошел в гонку вместо вас?
— Да.
— Странное у него имя, — сказал шофер. — Акбар. Так собак называют. В армии я возил полковника. Так у него была немецкая овчарка. Акбаром звалась.
— Акбар — это не имя, — сказал Володя. — Это мы его так прозвали.
— Так вот и я говорю, что не имя.
— Его звать Алексей Константинович. А фамилия — Барышев. Сокращенно — Ак-бар. Молодой парень, но способный! Знаете, какой у него рывок?
— Акбар — это тигриное имя, — сказал доктор. — Есть фильм «Тигр Акбар». А ваш Акбар, значит, тигр шоссе?
Из радиоприемника слышался тихий голос диктора: «Вьетнамские партизаны проявляют мужество, сражаясь за свободу».
II
Алексей Барышев пришел в центральную велосекцию «Труда» три года назад. Пришел семнадцатилетним пареньком и сказал тренеру Владиславу Николаевичу:
— Вы звали, вот я и пришел.
Старый тренер удивился — он что-то не помнил, чтобы звал этого парня к себе в велосекцию, — и спросил:
— Когда звал?
— А в цехе, — пояснил Барышев. — Вы на перерыве речь толкали в нашем цехе. Говорили, что мужественные и сильные люди могут приходить в велосекцию.
— Да, да, было такое, — вспомнил Владислав Николаевич и улыбнулся.
Сейчас тренер не выглядел таким суровым, как тогда в цехе. Напротив, он казался добрым дедом в окружении внуков. Улыбка разгладила складки на его лице. Глаза моргали и немножечко слезились.
И Алексей вспомнил, что Владислава Николаевича прозвали Диком.
— Почему Дик? — объяснил Алексею один из гонщиков велосекции. — Это просто. Его ведь звать Владиславом. Владик! А если еще короче — Дик.
— И он не обижается?