Тигр снегов
Шрифт:
– Только не рассказывай, что веришь в Судный День.
Эрик ступил на противоположный тротуар. Он стоял к дому Фишера спиной и поэтому не видел, как его брат переходит через дорогу к телефонному коммутатору.
– Джонни совсем не дурак и верит в него, – с выражением сказал он. – И я начинаю верить.
Он двинулся еще быстрее, и Квентин, гораздо ниже ростом, был вынужден почти бежать рысью, чтобы не отстать от него. Они вошли в дом, Эрик заглянул в пустую комнату, выходящую в холл.
– Он, наверное, в подвале.
Двое
Предупредив об угрозе, Макгилл, подталкиваемый Бэллардом, спрыгнул в свое убежище. Он схватил телефон, который недавно установил электрик шахты, и обнаружил, что коммутатор был занят.
– Ну давай же, ради Бога! – пробормотал он.
Через десять секунд, которые показались ему десятью минутами, раздался голос телефонного оператора Морин Скэнлон. Он быстро произнес:
– Соедините меня с Джоном Петерсеном, миссис Скэнлон, и уходите оттуда – как можно скорее.
– Я поняла, – ответила она, и в трубке раздался гудок.
– Джон Петерсен слушает.
– Макгилл. Спрячьте Ваших людей в укрытие. Надвигается лавина.
– А что с Морин Скэнлон?
– Я предупредил, чтобы она уходила. С вашего места можно видеть коммутатор. Наблюдайте за ней.
– О'кей, – и Петерсен бросил трубку, крикнув Бобби Фоусетту:
– Всех вниз. Быстро, Бобби.
Фоусетт выбежал из комнаты, а Петерсен посмотрел из окна на здание телефонной станции через дорогу. Улица была пустынной, без всяких признаков движения. Он нервно постукивал по столу и решал, что делать.
Как только миссис Скэнлон соединила Макгилла с Петерсеном, она сняла наушники, встала и взяла пальто с вешалки. Она точно знала, что делать, Петерсен все объяснил ей. Она должна была последовать в дом старого Фишера, один из немногих в городе, где был подвал. Она даже не стала надевать пальто, но не успела сделать к двери и шага, как на приборной доске зазвучал зуммер. Она вернулась, надела наушники и включила их.
– Какой номер Вам нужен?
– Морин, это Джим Хэтерлей из дома Мэтта Хьютона. Старый Бакстер неудачно упал и, похоже, сломал ногу. Не могла бы ты разыскать доктора Скотта?
Она закусила губу.
– Я попробую.
Она нашла ячейку и стала звонить в дом Скотта.
Петерсен в доме Фишера наконец принял решение. Он выбежал из комнаты в холл. В дверях стояла четырнадцатилетняя девочка с хрупким личиком, и он крикнул ей:
– В подвал, Мэри. Живо!
Властные нотки его голоса заставили подчиниться почти механически. Но она спросила:
– Вы куда идете?
– Забрать миссис Скэнлон.
Он выбежал на улицу, а Мэри Риз спустилась к остальным,
Петерсен перебежал пустую улицу, направляясь к зданию коммутатора. Он добежал до угла, где дорога поворачивала налево, к шахте, бросил на нее беглый взгляд и неожиданно резко остановился. Он не поверил своим глазам. Туман рассеялся и теперь можно было видеть все до самой шахты, но не это остановило его. Прямо на него по воздуху, разваливаясь на глазах, летело здание, и в эту долю секунды он узнал офис шахты.
Он отпрыгнул назад, за бетонную стену, неловко приземлившись, и чуть развернулся, чтобы лучше видеть. Он почувствовал яростный порыв ветра и увидел, как здание офиса упало прямо на телефонную станцию, полностью разрушив ее.
Ветер подул снова, и неожиданно он почувствовал острую боль в груди.
«Инфаркт! – печально подумал он. – У меня инфаркт».
Он недолго превозмогал боль, потерял сознание и вскоре умер.
В подвале дома Фишера кричала Мэри Риз, кричала, как и другие, когда здание начало рушиться у нее над головой и что-то, или кто-то упал на нее. Из находившихся в подвале никто не погиб, но несколько человек было серьезно ранено, включая Мэри, которая сломала ногу.
В супермаркете Фил Уоррик огляделся вокруг и с удовлетворением произнес:
– Мы подчистили почти все.
Он приподнял печную заслонку и бросил туда немного дров.
Преподобный Говард Дэвис, викарий англиканской церкви святого Михаила, согласился с ним.
– Почти все, – сказал он. – Это – последний груз. Он подкатил тележку для продуктов к стойке с бисквитами и принялся загружать ее.
Уоррик посмотрел на него и усмехнулся.
– Макгилл сказал – никаких шоколадных бисквитов.
– Я не знаю, что доктору Макгиллу известно о питании, но ему наверняка ничего не известно о детях, – с улыбкой сказал Дэвис. – Для поддержания духа шоколадные бисквиты гораздо лучше вареной фасоли.
Уоррик кивнул.
– Надеюсь, что он знает, что делает. После того как я потаскал эти коробки с консервами, клянусь, у меня руки выросли дюйма на два.
Он задвинул каминную заслонку обратно.
Дэвис с любопытством посмотрел на него.
– Ты хочешь сказать, что тебе будет жалко, если никакого обвала не случится?
– О, ты же знаешь, что я не хочу никакого обвала, но было бы обидно увидеть, что такую тяжелую работу проделали зря.
– Я тоже не хочу обвала, но нет никакого вреда в том, чтобы приготовиться к нему. Если Джон Петерсен позволяет так разграбить свой магазин, значит, он верит Макгиллу, а ведь у Джона есть голова на плечах.
Снаружи подъехал грузовик, из него вылезли двое и зашли в супермаркет. Уоррик поздоровался:
– Дэйв... Лен, привет!
Лен Бакстер сказал:
– Этот самолет опять возвращается. Он все еще летает где-то здесь. Интересно, что ему нужно?