Тигр снегов
Шрифт:
– Сюда.
Он втолкнул Ньюмена в расселину не больше двух футов в ширину и трех – в вышину.
– Вот сюда.
Ньюмен вполз внутрь и очутился в крошечной пещере. Хэслем тяжело дышал, втиснувшись вслед за ним. Он произнес:
– Я тут играл еще ребенком.
Ньюмен хмыкнул.
– Вы, шахтеры, все под землей родились. – Он был не в себе.
Через узкую дыру лезли другие, пока в маленькой пещерке не оказалось семь человек. Было очень тесно. Один из них, Брюер, руководитель группы, сказал.
– А
Они услышали вдали крик, который неожиданно оборвался, и постепенно стихающий далекий шум. Ньюмен посмотрел на часы. В пещере было темно, но он наблюдал за светящейся секундной стрелкой, размеренно двигавшейся по циферблату.
– Должно быть, больше тридцати секунд.
Воздух чуть заметно дрожал, и шум стал немного громче. Неожиданно послышался ужасный рев, и весь воздух был выкачан из пещеры. Ньюмен задохнулся, пытаясь перевести дыхание, и мысленно поблагодарил Бога, что всасывающая воронка исчезла так же внезапно, как и появилась.
Небольшая скала под ним задрожала, и оглушительный, как гроза грохот, раздался над их головами. Вся пещера стала наполняться снежинками. Снега прибывало все больше и больше, и он плотным слоем начал оседать на клубке съежившихся тел. Грохот становился все сильнее, и Ньюмен подумал, что его барабанные перепонки сейчас разорвутся.
Кто-то громко кричал. Он не мог разобрать слов, но, как только грохот стал чуть тише, он узнал голос Брюера.
– Выбрасывайте! Выбрасывайте этот чертов снег отсюда!
Ближайший ко входу усердно заработал обеими руками, но снег просачивался все быстрее и быстрее, гораздо быстрее, чем они могли с ним справиться.
– Закрывайте рты, – закричал Брюер, и Ньюмен с большим трудом – так было тесно в пещере – поднес к лицу руку.
Он чувствовал, как покрывается холодным, сухим снегом. Наконец все пространство в пещере, не занятое телами, до конца заполнил снег.
Грохот прекратился.
Ньюмен сидел не двигаясь, дыша глубоко и ровно. Он подумал о том, сколько он сможет дышать таким образом – он не знал, сможет ли воздух проникать сквозь снежную массу. Тут он почувствовал, как кто-то зашевелился рядом и попробовал двинуться сам.
Он стал разгребать руками снег и обнаружил, что может таким образом освободить дополнительное пространство для воздуха. Он услышал слабый голос, доносившийся словно за сто миль отсюда и прекратил работу, прислушиваясь.
– Меня кто-нибудь слышит?
– Да, – закричал он. – Ты кто?
– Брюер.
Казалось довольно глупым, что приходилось изо всех сил орать человеку, находившемуся совсем близко от тебя. Он вспомнил, что Брюер сидел ближе всех ко входу в пещеру.
– Ты можешь выйти?
Наступило молчание, и теперь он услышал другой голос.
– Это Андерсон.
Брюер отозвался.
– Едва ли. Снаружи слишком много снега.
Ньюмен занялся расширением пространства.
Неподалеку от него Ньюмен наткнулся на неподвижное тело Хэслема. Тот не двигался и не издавал ни звука. Он вытянул вперед руку, чтобы нащупать лицо Хэслема и коснулся его щеки. Хэслем по-прежнему не двигался, поэтому Ньюмен больно ущипнул его за ладонь между большим и указательным пальцами. Хэслем не подавал признаков жизни.
– Тут парень по имени Хэслем, – крикнул он. – Он без сознания.
Теперь в пещере стало так много воздуха, что уже не нужно было кричать. Брюер сказал:
– Погоди минутку. Я постараюсь достать из кармана фонарик.
Из темноты послышалось тяжелое дыхание и шорох, и, наконец, вспыхнул луч фонарика.
Ньюмен поморгал, затем повернулся к Хэслему. Он поднял руку и показал на него.
– Свети вот сюда.
Он нагнулся над Хэслемом, а Брюер с фонариком протиснулся к нему. Ньюмен нащупывал пульс на запястье Хэслема, но не смог обнаружить его, поэтому он нагнулся и приложил ухо к его груди. Подняв голову, он повернулся к лучу света.
– Похоже, этот парень мертв.
– Как это он может быть мертв? – поинтересовался Брюер.
– Дай-ка мне фонарь.
Ньюмен направил его на лицо Хэслема, принявшее серый оттенок.
– Он умер от удушья, это точно.
– У него рот забит снегом, – заметил Брюер.
– Да.
Ньюмен вернул ему фонарь и дотронулся пальцем до рта Хэслема.
– Не очень. Недостаточно, чтобы задохнуться. Слушайте, парни, вы не подвинетесь немного? Я попробую сделать искусственное дыхание.
Потеснились с большим трудом.
– Может быть, он умер от шока, – предположил кто-то.
Ньюмен вдохнул воздух в легкие Хэслема, потом нажал ему на грудь. Он повторял эту процедуру достаточно долго, но Хэслем не пошевелился. Тело его постепенно холодело. Через пятнадцать минут Ньюмен остановился.
– Бесполезно. Он умер.
Он повернул голову к Брюеру.
– Лучше пока выключить фонарик. Он у вас не вечный.
Тот послушался, и вскоре наступила тишина и молчание, все были заняты своими мыслями.
Наконец Ньюмен позвал:
– Брюер.
– Да?
– Никто не будет искать нас с щупами – во всяком случае, в этой пещере. Как ты думаешь, много ли снега снаружи?
– Трудно сказать.
– Надо посмотреть. Похоже, что нам придется спасать себя самим.
Ньюмен пошарил рядом с собой и нашел шапку Хэслема, которой он покрыл лицо умершего. Это был напрасный в темноте, но подлинно человеческий жест. Он вспомнил последние слова Хэслема: «Я тут играл еще ребенком». Это было слишком иронично, чтобы быть правдой.