Тигр на свободе
Шрифт:
– Очень рад.
Он игнорировал таившийся в моих словах сарказм.
– Мы тоже исследовали этот револьвер. Выяснилось, что из него были убиты наш курьер и два младших сотрудника британского посольства.
– Младших сотрудника?
– Они имели отношение к Интеллидженс Сервис.
– Теперь, по крайней мере, я понимаю, на чьей стороне стою.
– Мы не нуждаемся в вас, мистер Манн.
– Но, тем не менее, хотите выпустить кота из мешка.
– Мы очень заинтересованы в том, чтобы найти убийцу. И здесь вы можете нам помочь, послужив в качестве подсадной
– Абсолютно, сэр, – ответил я. – Только вы забыли одно.
– Что?
– Открыть карты, как вам было приказано. Сердито покраснев, генерал сказал:
– Один из англичан успел перед смертью описать своего убийцу. По его словам, это был худощавый человек среднего роста с высоким лбом и длинными темными волосами. Особая примета: нажимает курок пистолета средним пальцем – указательный у него не сгибается.
– Что-то слишком подробные наблюдения для умирающего.
– Он был опытным сотрудником. Сообщник убийцы немного выше ростом и более крепкого сложения, а главное, – у него круглый рот. Довольно странное описание, но наш человек умер, прежде чем успел что-либо добавить.
– Но ведь это не все?
– Есть еще имя. Мы предполагаем, хотя точно не знаем, что первого зовут Видор Чарис. До сих пор полем его деятельности была Южная и Центральная Америка. – Он испытующе посмотрел на меня. – Странно, что вы не знаете его, мистер Манн.
Я твердо выдержал его взгляд.
– Да нет, я слышал о нем.
Слышал? Не то слово! Я охотился за ним в течение двух лет. Мне было известно, почему он не может нажимать курок указательным пальцем: его повредила моя пуля. Тогда Видор Чарис безуспешно пытался взорвать один объект. Именно из-за этой неудачи он впал в немилость у начальства и вынужден был выслуживаться, занимаясь черновой работой. Не удивительно, что он спит и видит меня убитым.
– Вы нам больше ничего не сообщите? – спросил генерал.
– Нет. Я пришел, вы сделали мне милое предложение. Я согласен. А теперь я могу идти?
– Катитесь ко всем чертям! – взорвался Уотфорд.
Я оглядел сидящих, стараясь запомнить их лица. Они ненавидели меня, нуждаясь во мне.
Я встал, выпил несколько глотков воды со льдом, коротко кивнул и вышел.
8
Наступила пятница. Дождь прекратился, и над двадцатыми этажами повис туман. Но прохожие все еще оставались в плащах и с раскрытыми зонтиками в руках: они не очень доверяли погоде.
Перед зданием ООН была стоянка такси, машины быстро разбирались служащими. Я подождал десять минут.
Наконец вышла Рондина с высокой брюнеткой в желтом пальто. Эту брюнетку я уже видел один раз. С ней ездил обедать в Гринвич-Виллидж Бертон Селвик. Когда они поравнялись со мной, я сказал:
– Привет,
Она должна была бы испугаться, но этого не произошло. Рондина прекрасно владела собой.
– О, Тайгер… – сказала она.
Я бросил вопросительный взгляд на брюнетку.
– Тайгер Манн, Грэтхен Ларк, – представила нас Рондина.
– Очень рада, мистер Манн, – сказала та. – Тайгер – это ваше прозвище?
– Нет, настоящее имя.
– Очень оригинально. Вызывает определенные ассоциации, – с улыбкой заметила она, потом вопросительно посмотрела на спутницу. – А Рондина?
– Вот это прозвище, – пояснил я. – Мы старые друзья. Она подняла брови и понимающе улыбнулась.
– Ну, тогда я исчезаю и оставляю старых друзей наедине.
– Но… – сказала Рондина.
Я подмигнул Грэтхен и взял Рондину под руку. Мне показалось, что она сейчас вырвется, и я крепко прижал ее локоть к себе.
Повернувшись к брюнетке, она сказала:
– Я позвоню тебе завтра, Грэтхен.
– Хорошо. До встречи, Тайгер.
– До встречи, – сказал я.
Большая часть служащих уже разъехалась. Мы быстро взяли такси и отправились в «Блю Риббон». Я откинулся на подушки. Рондина сидела рядом.
Это была романтическая поездка, почти такая же, как и двадцать лет назад. Тогда мы сидели в темноте, касаясь друг друга, и я чувствовал, как во мне просыпается любовь. Мы молчали, слова были не нужны… Я закрыл глаза и с трудом удержался от желания взять ее за руку.
Такси остановилось на перекрестке, и я услышал ее прерывистое дыхание. Рондина дрожала от страха. Она понимала, что скоро умрет, но не знала, когда. Я мрачно усмехнулся.
У ресторана мы вышли. Я расплачивался, а она стояла рядом и наверно спрашивала себя, не здесь ли это произойдет.
В ресторане мы заняли столик в нише, заказав виски с содовой и бифштексы.
– Ты делаешь большую ошибку, Тайгер.
– За свою жизнь я сделал только одну крупную ошибку – поверил тебе, но это больше не повторится.
Вдруг лед в ее глазах растаял, они стали теплыми и влажными. Это был старый трюк Рондины. Она закинула голову, а я искал взглядом шрамы от пластической операции.
– Мне непонятно твое поведение, Тайгер, – сказала она. – Ты все еще хочешь убить меня?
– Да.
– Зачем же тогда этот поход в ресторан?
– Чтобы ты немного рассказала о себе. Как тебе это удалось, Рондина?
Она свела брови:
– Что?
– Войти в семью Кенов?
Она твердо посмотрела мне в глаза.
– Я родилась в ней, можешь справиться – и тебе подтвердят.
– Мне и подтвердили, но я на этот счет другого мнения.
Рондина вынула сигарету и подождала, пока я дам ей прикурить. Глядя на меня поверх пламени спички, она задумчиво спросила:
– Как же, по-твоему, это произошло?
– Допустим, живет почтенная семья с гордыми традициями и незапятнанной репутацией. И вдруг кто – то обнаруживает «скелет в шкафу» – пятно на родовом гербе. Как поступит семья в таком случае? Вероятно, всеми силами постарается замять дело. Старый трюк, дорогая?