Тигана

Кей Гай Гэвриел

Дукас долго ничего не говорил. И все остальные молчали. Дэвин, глядя мимо мертвеца, увидел, что два чародея смотрят друг на друга в упор.

Аркин все еще смотрел на Дукаса.

Тот в конце концов нарушил молчание.

— Тебе повезло, что я с тобой согласен.

Аркин покачал головой.

— Иначе мы не пробыли бы вместе так долго.

Алессан аккуратно соскочил с коня. Он подошел к Дукасу, не обращая внимания на стрелы, все еще нацеленные на него.

— Если вы охотитесь на барбадиоров, — тихо произнес он, — то я имею

некоторое представление почему. Я занимаюсь тем же самым, только по-своему. — Он заколебался. — Вы можете поступить так, как предложил покойный: выдать меня Играту, и да, полагаю, что вы получите награду. Или можете убить нас здесь и покончить с нами. Вы можете также позволить нам ехать своей дорогой. Но есть еще одно, что вы можете сделать, совсем другое.

— И что это? — Казалось, Дукас вернул себе самообладание. Его голос снова звучал спокойно, как в самом начале.

— Присоединяйтесь ко мне. В том, чего я пытаюсь добиться.

— И что же это?

— Изгнать обоих тиранов с Ладони еще до конца лета.

Наддо вдруг поднял голову, его лицо просветлело.

— Это правда, милорд? Мы можем это сделать? Уже сейчас?

— Есть шанс, — ответил Алессан. — Особенно сейчас. Впервые появился шанс. — Он снова перевел взгляд на Дукаса. — Где ты родился?

— В Тригии, — ответил тот после паузы. — В горах.

У Дэвина была секунда, чтобы подумать о том, как совершенно изменилось положение, и теперь Алессан задает вопросы. Он почувствовал, как в нем снова шевельнулись надежда и гордость.

Принц кивнул.

— Я так и подумал. Слышал рассказы о рыжем капитане Дукасе, который был одним из вожаков Борифорта в Тригии во время осады барбадиоров. После падения форта я не смог его найти. — Он помедлил. — Я не мог не заметить цвета твоих волос.

Несколько секунд эти двое застыли в неподвижности, словно живая картина, один на земле, второй на коне. Потом, совершенно неожиданно, Дукас ди Тригия улыбнулся.

— То, что осталось от моих волос, — лукаво пробормотал он, снова срывая с головы шляпу широким жестом.

Бросив поводья, он спрыгнул с коня, шагнул вперед и протянул Алессану открытую ладонь. Тот ответил ему улыбкой и рукопожатием.

Дэвин задохнулся от прилива нахлынувшего облегчения, а потом во всю силу легких поддержал восторженные крики двадцати разбойников, раздавшиеся в темном ущелье Чертандо.

Тем не менее он заметил, как раз когда крики достигли наивысшей точки, что ни один из чародеев не кричит. Эрлейн и Сертино сидели очень неподвижно, почти застыв на своих конях, словно сосредоточившись на чем-то. Они смотрели друг на друга с одинаково мрачными лицами.

И поскольку он это заметил, поскольку он становился человеком, который видит подобные вещи, Дэвин первым замолчал и даже инстинктивно поднял руку, чтобы призвать к молчанию остальных. Алессан и Дукас разняли ладони, и постепенно в ущелье вернулась тишина, и все посмотрели на чародеев.

— Что такое? — спросил

Дукас.

Сертино повернулся к нему.

— Охотник. К северо-востоку от нас, довольно близко. Я только что почувствовал пробное прикосновение. Но он меня не обнаружил, так как я уже давно не прибегал к магии.

— Я прибегал, — сказал Эрлейн ди Сенцио. — В начале дня, на перевале Брачио. Всего лишь легкое заклинание, защита для одного человека. Очевидно, этого достаточно. Наверное, в одном из южных фортов находился Охотник.

— Он там почти всегда, — вяло произнес Сертино.

— А что вы делали на перевале Брачио? — спросил Дукас.

— Собирали цветочки, — ответил Алессан. — Я тебе потом расскажу. А сейчас нам предстоит разобраться с барбадиорами. Сколько их едет вместе с Охотником?

— Не меньше двадцати. Возможно, больше. У нас тут южнее есть лагерь в горах. Уйдем туда?

— Они последуют за нами, — возразил Эрлейн. — Он меня выследил. След магии будет выдавать меня еще, по крайней мере, один день.

— В любом случае мне что-то не хочется прятаться, — тихо сказал Алессан.

Дэвин быстро обернулся и посмотрел на него. Дукас тоже. Наддо неуклюже поднялся на ноги.

— Насколько хороши твои люди? — спросил Алессан, в его голосе и в серых глазах ясно читался вызов.

И почти в полной темноте Дэвин увидел, как внезапно сверкнули зубы тригийского разбойника.

— Они достаточно хороши, и их хватит, чтобы разделаться с десятком брабадиоров. Раньше мы не сталкивались с таким количеством, но раньше мы никогда не сражались бок о бок с принцем. Кажется, — прибавил он задумчиво, — мне тоже вдруг надоело прятаться.

Дэвин посмотрел на чародеев. Было трудно разглядеть их лица в темноте, но Эрлейн очень резким голосом произнес:

— Алессан, Охотника надо убить немедленно, иначе он пошлет изображение этого места Альберико.

— Он будет убит, — тихо ответил Алессан. И в его голосе тоже прозвучала новая нота. Что-то такое, чего Дэвин никогда не слышал. Секундой позже он осознал, что это смерть.

Плащ Алессана затрепетал под порывом ветра. Очень медленно он надвинул на лицо капюшон.

Дэвин тяжело пережил то, что Охотник Альберико оказался двенадцатилетним мальчиком.

Они послали Эрлейна на запад, к выходу из ущелья, в качестве приманки. Ведь гнались за ним. С ним отправились Сертино ди Чертандо, второй чародей и еще двое, один из которых — раненый Наддо — сам настоял на том, чтобы быть полезным, пусть он и не мог сражаться. Они извлекли из его руки стрелу и забинтовали как могли. Было ясно, что ему трудно, но еще яснее, что в присутствии Алессана он не собирается сдаваться.

Через короткое время, при свете звезд и низко висящего на востоке полумесяца Видомни, в ущелье въехали барбадиоры. Их было двадцать пять и Охотник. Шестеро держали факелы, что облегчило задачу. Хотя и не для них самих.